Прах и Тьма

Месяц превратился в шесть, и Логан задалась вопросом: планирует ли Брэндон когда-нибудь вернуться домой?

Она не была экспертом по поиску места для съемок, но была почти уверена, что для одного эпизода не требуется шесть месяцев.

Что-то было не так.

А потом, на прошлой неделе, Алехо объявил, что, если Снейкбайт будет удерживать Брэндона и дальше, они просто отправятся туда. Лос-Анджелес ни в коем случае не был домом – они поселились в этом месте всего несколько лет назад, – но она прожила здесь дольше, чем где-либо еще.

Полный отстой.

Логан положила руку на бедро.

– Если ты собираешься просто стоять здесь, может, поможешь мне передвинуть кое-что из этого?

– Конечно, – сказал Алехо. – Подержи своего отца.

Он передал свой телефон Логан и взял по чемодану в каждую руку. Логан бросила на Брэндона быстрый взгляд; его короткие темные волосы были чуть более взъерошены, чем обычно, но очки в толстой оправе и вечно полухмурый взгляд остались неизменными.

– Привет.

– Привет.

– Наслаждаешься летними каникулами?

Логан моргнула.

– На самом деле это не совсем каникулы. Я окончила школу. Это вроде как просто… лето.

– Точно.

Логан смотрела на Брэндона, а Брэндон смотрел на нее. Она хотела еще что-нибудь сказать, но ничего не придумала. С любым другим разговаривать было так же легко, как дышать, но с Брэндоном всегда возникали сложности.

– Я должна помочь папе.

Она бросила телефон на голый матрас и схватила еще одну горсть сумок.

Брэндон откашлялся.

– Поездка того стоит. Я и забыл, как здесь живописно. Большой простор.

– Я с нетерпением жду семнадцати часов блюграсса[2 - Жанр американской музыки кантри, смесь джаза и блюза.] по пути туда, – простонала Логан.

– Эй, – огрызнулся Алехо из коридора. – Не оскорбляй мою музыку.

– Еще лучше.

Логан представила Снейкбайт: большие фургоны, одноэтажные дома, звонкая музыка кантри, гремящая со всех сторон. Она была уверена, что ее семья увеличит численность геев на 300 процентов. Это происходило уже в сотнях других маленьких городков, в которых она побывала в детстве. Пока ей не исполнилось четырнадцать, их маленькая семья на самом деле нигде «не жила».