Прах и Тьма

Предполагалось, что на церемонии можно будет просто подумать о Тристане, но даже здесь люди хотели говорить только о Брэндоне Вудли. Еще несколько месяцев назад Эшли никогда не слышала о жителе Снейкбайта, ставшем охотником за привидениями по телевизору, но в тот момент, когда он прибыл в город, все словно забыли, как дышать. Как будто все забыли, как говорить о ком-то другом.

Некоторые подозрения имели основания. Брэндон Вудли, очевидно, находился здесь, чтобы снять эпизод своего шоу, но он отказался кому-либо рассказать, какую тайну он здесь расследует.

Он не взял с собой ни камер, ни съемочной группы. Насколько Эшли могла судить, последние шесть месяцев он просто бродил по Снейкбайту, не собираясь уезжать. Возможно, в другом месте это и не вызвало бы волнений, но Снейкбайт был не из тех городов, где задерживаются люди. В Снейкбайте ты был либо мимолетно, либо постоянно. Люди, которые приезжали в город, всегда уезжали, а те, кто уезжал, не возвращались.

Кроме Брэндона Вудли. По словам ее матери, Брэндона не было почти тринадцать лет, и никто не обратил на это ни малейшего внимания, никто не следил за его жизнью с того дня, как он уехал.

Он был неизвестным существом – призраком по версии Снейкбайта, существовавшим до Эшли. От одной мысли о нем Эшли становилось не по себе.

А потом, через неделю после его возвращения, Тристан исчез.

– Я схожу за водой, – сказала Эшли.

– Осторожно, лимоны не очень вкусные. Я думаю, что они не совсем свежие, – сказала Тэмми. Она легонько похлопала Эшли по плечу.

Фрэн Кампос и Баг Гандерсон тихо беседовали в углу. Эшли продрейфовала к ним, и ей показалось, что она наконец-то высадилась на берег. Все остальные здесь были полны решимости задать ей тысячу вопросов о Тристане – Когда ты видела его в последний раз? Он сказал, куда направляется? Он когда-нибудь упоминал Брэндона Вудли? – но Фрэн и Баг были выше этого. Они были ее лучшими подругами и единственным утешением, которое у нее было за последние шесть месяцев, как два маяка в ночи, которая отказывалась заканчиваться.

Фрэн заметила Эшли и крепко обняла ее, медовые кудри рассыпались по ее стройным плечам. Баг появилась позади них со стаканом лимонада, зажатым между пальцами. Ее усыпанное веснушками лицо было отстраненным, маленький рот сжат, глаза устремлены на озеро.

– Ты только скажи, и мы уйдем, – сказала Фрэн. Она заправила прядь волос Эшли за ухо. – Тебе не обязательно оставаться до конца.

– Даже не знаю.