Деграданс

Блокировать подходы к галерее – никаких проблем, правда, теснота лишает бойцов оперативного простора. А вот задняя стена выходит в глухой переулок. Там поставить машину, посадить пару стрелков, мышь не проскочит. Со свидетелями «захвата» галереи общался Миша Яранский, высокий брюнет-аккуратист. Ничего интересного, все смешалось, каждый видел только то, что видел. А кто-то из прибывших телевизионщиков уже сунул микрофон под нос Петунину:

– Что известно о намерениях террористов?

– Полагаю, собираются вывезти немецких покойников за рубеж.

– Это достоверная информация?

– Стопроцентно.

– Чего еще требуют террористы?

– Грузовой планер и трехнедельный запас шмали, водки и закуси.

– Планер? – изумился корреспондент. – С трехнедельным запасом? Куда же это они собрались?

– В Гану.

Дурака-телевизионщика оттащили.

– Сержант! – крикнул Петунин. – Снайперы расставлены?

– Двое на третьем этаже. Еще трое укрылись на соседней крыше.

– Входная дверь?

– Жалюзи и сейфовая решетка.

– Заминирована?

– Пластид.

Граммов двести.

– Что слышно внутри здания?

– Пока ничего, – ответил военный техник Женя Арутюнян.

Он даже провел рукой по клавиатуре разверток, будто невидимую кошку погладил. Электроника была его слабостью и призванием. Подполковник Стопольский не без труда выдернул Жору из какого-то закрытого института. Он сам не хотел уходить, но уговорили. Подполковник это умел. Дверцы армейского джипа, набитого аппаратурой, были сейчас настежь распахнуты.

– Внутренние телефоны?

– Молчат.

– Сеть?

– Выходы не отмечены.

– Сигналы снаружи?

– Я бы сразу доложил о таких попытках.

Арутюнян замолчал, но все же не выдержал:

– Товарищ капитан, кому понадобился какой-то дохлый подвал с трупами?

Петунин не ответил. Бойцы уже подобрались к узким, похожим на бойницы, окнам галереи. Из-за каменных парапетов заметить бойцов изнутри было невозможно. В том месте, где белила слегка осыпались, к стеклу незаметно прилипла крошечная видеокамера с тянущимся от нее световодом.

Теперь Арутюнян развернул экраны так, чтобы Петунин видел происходящее в галерее. Изображение, правда, не отличалось внятностью, к тому же вдоль кадра тянулась размытая полоса, – видимо, перекладина решетки, – но все же в обзор сразу попали несколько человек, сидящих прямо на полу под мраморным бортиком бассейна.

– Дай схему экспозиции.

Арутюнян снял листок с принтера.

– «Художественная инсталляция МИР и ЛЮБОВЬ», – Петунин сплюнул. – Скучно.