Сердце Запада

Промок я за считанные секунды и тут же пожалел, что у меня нет с собой дождевика. Вот так всегда: то жара до одури, то дождь – как снег на голову.

Ливень был как при всемирном потопе, и вот тут я и подумал об укрытии. Но его можно было найти только у ближайших скал, которые виднелись сквозь серую пелену дождя. Однако все оказалось не так просто – я знал, что прежде, чем я достигну скал, мне придется перебраться через небольшую речушку. Однако эта речушка обладала одной весьма неприятной особенностью – она выходила из берегов при малейшем дождичке.

Поэтому Хулиган был прав относительно скорости и несся все быстрей. Меня только обдавало брызгами, летевшими из-под его копыт.

При подходах к реке, уровень воды, залившей прерию, повысился, и, едва показалась сама река, я осадил рыжего. Я так и думал – речушка уже успела покинуть свои берега.

С досады выругавшись, я посмотрел по сторонам. Всюду, куда только можно было кинуть взгляд, была вода. Море воды, океан, в который ливень превратил прерию. Горизонт исчез, небо слилось с землей.

Такого дождичка в четверг Юта давно не видела. Ах как жаль, что здесь никому в голову не пришло построить Ноев ковчег!

У нас с Пожирателем Кактусов было два выхода – либо остаться на этом берегу и замерзнуть от холода, либо перебраться на другую сторону, найти в скалах пещеру, развести костер… Мысль об огне решила все. Я пришпорил мерина и заставил его спуститься к разлившейся реке. Вся его прыть куда-то моментально исчезла едва мы только зашли поглубже в воду.

Он снова стал рвать поводья и дергать мордой, всем своим видом показывая, что у него нет настроения принимать ванну. Тем более, такую грязную.

– Э, нет, дружок. Так не пойдет, – я подталкивал его каблуками, а он нехотя, сопротивляясь, заходил в стремительные воды речушки.

Я знал, что это, в принципе, не река в буквальном смысле этого слова. Она не была глубокой, и в хорошую погоду ее мог переплыть даже полудохлый котенок. Но я пытался сделать то же самое в настолько поганых погодных условиях, какие только можно было придумать.

Словно напоминая о них, раздался грохот грома.

Вода дошла Хулигану до брюха, я отдал ему повод, и он, вытянув шею, поплыл. Мы погрузились в грязные мутные волны по самое седло. Можно было слезть с лошади, чтобы облегчить мерину задачу, но я этого не сделал. И вовсе не потому что изверг. Просто я знал, что как только эта рыжая бестия выберется на берег, она тут же умчится в неизвестном направлении. Без меня.