Игрушки для хороших парней

 – Этот твой хороший человек… Он что, русский?

– А русские что, не могут быть хорошими людьми? – спросил Эрик резким тоном, и Лэс с опозданием напомнил себе, что вообще-то его напарник пускай наполовину, но тоже русский. – Тебе этот район что, доставляет массу неприятностей?

– Извини. Я просто не подумал. Во мне до сих пор говорят стереотипы времен Холодной войны.

– На всякий случай напоминаю – Холодная война давно закончилась. По крайней мере, официально.

Джип свернул с проезжей части и притормозил напротив друга и сторонника идей Купера.

Тот, сидя на террасе летней кафешки, читал газету, название которой было набрано кириллицей.

Увидев явно хорошо знакомую машину, он бросил на столик рядом с кофейной чашкой деньги и сложил газету. Незнакомец открыл дверцу, сел на заднее сиденье, и Роделло буквально окунулся в тонкий, едва уловимый аромат хорошего, дорогого парфюма.

– Привет, Леха, – Купер, глянув в зеркало заднего вида, перешел на русский. – Извини, что опоздали.

– Забудь. А это и есть твой напарник?

– Он самый.

Лэс, знакомься, – он снова вернулся к английскому, – Алексей Дедиков – владелец заводов, газет, пароходов[3 - «Мистер Твистер», С. Маршак].

– Ладно врать-то! – весело фыркнул тот и протянул Роделло руку. – Можно просто Алекс.

– Алексом он стал только здесь, – пояснил Купер, поворачивая руль и снова выезжая на дорогу. – Но человека надо звать по имени, поэтому лично я предпочитаю Алексу Леху. Это сокращенно от «Алексей».

– Я тоже предпочитаю, – усмехнулся Дедиков.

 – Но это была идея отца, как и две буквы «ф» на конце фамилии вместо одной «в».

– Понятно, – кивнул Роделло, украдкой разглядывая знакомца напарника. Высокий шатен с зелеными глазами. С Купера ростом. Спокойный, уверенный и сдержанно-улыбчивый. Леха! Это ж пока выговоришь, язык сломаешь… И, интересно, что скрывается за этой уверенностью?..

Он Куперу – кто? Друг? Приятель? Ведь на «барабана» он явно не похож…

– А вы хорошо говорите по-английски, – признал он.

– Стараюсь, – Алексей не удержался от легкой улыбки. – А как ваш русский? Учите?

– Приходится учить, – сказал Лэсли, – потому что за нами Маленькая Москва. Вы извините, конечно, но что за язык! Куча каких-то падежей, нескончаемое количество склонений и спряжений… Окончания, в которых черт ногу сломит…

Дедиков засмеялся:

– Сочувствую. Я, когда сталкиваюсь с кем-либо, кто учит русский и плюется от грамматики, ей-Богу, радуюсь, что русский мой родной.