Чернильная кровь

Грабители, разбойники…

– Я им не дамся. – Фарид вытащил из-за пояса нож. – Береги себя!

Он сжал руку Мегги, потом резко повернулся и исчез в толпе комедиантов. Фенолио заметил, что Мегги еще несколько раз оборачивалась, ища его глазами.

– Бедняга! – пробурчал он, разгоняя очередную стайку ребятишек, пристававших к нему с просьбой рассказать историю. – Он, похоже, в тебя влюблен?

– Прекрати! – Мегги вытянула руку из его ладони, но при этом невольно улыбнулась.

– Ладно-ладно, молчу! Твой отец знает, что ты здесь?

Этого вопроса задавать не следовало.

– Ох ты Господи! Ну ладно, сейчас все расскажешь. И как ты сюда попала, и что означают разговоры о Басте и Сажеруке – в общем, все! Какая ты стала большая! Или это я съежился? Боже мой, Мегги, до чего же я рад, что ты здесь! Теперь уж мы наведем в этой истории порядок. С помощью моих слов и твоего голоса…

– Порядок? Как это понимать? – Мегги недоверчиво взглянула ему в лицо.

Так она порой глядела на него тогда, в пору их заточения в доме Каприкорна – пристально, нахмурив лоб, такими светлыми серьезными глазами, что казалось, они заглядывают прямо в сердце. Но здесь было не место для объяснений.

– Потом! – сказал Фенолио, понизив голос, и потащил ее за собой. – Потом, Мегги. Здесь слишком много лишних ушей. Да где же, черт подери, мой факелоносец?

Чужие шорохи в чужой ночи

Под сумерек покровом

Мир дивно зачарован

Приветной тишиной —

Родней каморки той,

Где злого дня волненье

Сон предает забвенью.

    Маттиас Клаудиус.

    Вечерняя песня

Позже, пытаясь вспомнить, как она дошла тогда до жилища Фенолио, Мегги могла вызвать в памяти лишь несколько отрывочных картин: стражник, выставивший им навстречу копье, а потом, узнав Фенолио, с ворчанием пропустивший в город, темные улочки, по которым они пробирались за мальчонкой с факелом, потом крутая лестница, скрипевшая под ногами. У Мегги так кружилась голова от усталости, когда они поднимались по ступенькам, что Фенолио несколько раз заботливо подхватывал ее под локоть.

– Я думаю, все рассказы мы отложим на завтра, – сказал он, пропуская ее в комнату. – Пойду попрошу Минерву найти для тебя мешок с соломой, но сегодня ты лучше выспись на моей кровати. Три дня и три ночи в Непроходимой Чаще! Клянусь чернилами, я бы, наверное, просто умер от страха.

– У Фарида был нож, – пробормотала Мегги.