Чернильная кровь

Сажерук водил пальцем по строчкам, как будто указывая своим глазам на каждую букву, а Орфей смотрел на него, словно ученик, ожидающий оценки.

Когда Сажерук наконец снова поднял голову, голос его звучал удивленно:

– А ты отлично пишешь! Чудесные слова…

Сырная Голова покраснел так, словно ему в лицо плеснули клюквенным соком.

– Я рад, что тебе нравится!

– Да, мне очень нравится. Все точно так, как я тебе описал, только звучит немного лучше.

Со смущенной улыбкой Орфей забрал листок у Сажерука.

– Не могу обещать, что время суток будет то же, – сказал он тихо. – Законы моего искусства постичь трудно, но поверь, больше меня о них никто не знает. Например, чтобы изменить или продолжить книгу, нужно использовать только те слова, которые в ней уже встречаются. При слишком большой примеси чужих слов ничего не получается или получается совсем не то, чего хотели! Вероятно, если бы сам автор…

– Ради всех фей на свете! Слов в тебе, конечно, больше, чем в целой библиотеке, – нетерпеливо перебил Сажерук.

Орфей резко замолчал, проглотив остаток фразы.

– Конечно. – Теперь в его голосе звучала легкая обида. – Вот увидишь, с моей помощью книга примет тебя с распростертыми объятиями, как блудного сына. Она впитает тебя, как бумага чернила.

Сажерук молча кивнул и посмотрел вверх на пустую дорогу. Фарид чувствовал, как хочется ему верить Сырной Голове – и как боится он нового разочарования.

– А как же я? – Фарид встал рядом с ним.

Орфей бросил на мальчика недоброжелательный взгляд.

– Ах ты боже мой! – насмешливо сказал он Сажеруку. – Мальчишка, похоже, действительно к тебе привязан. Где ты его подцепил? На дороге?

– Фарида вытащил из его истории тот же человек, который и мне этим удружил, – ответил Сажерук.

– Этот… Волшебный Язык? – Орфей произнес это прозвище с такой иронией, будто не верил, что кто-то может его заслуживать.

– Да. Так его зовут.

Адский пес обнюхивал босые ноги Фарида. Орфей пожал плечами:

– Рано или поздно узнаешь о каждом, кто способен вдохнуть жизнь в буквы.

– В самом деле?

В голосе Сажерука слышалось недоверие, но от дальнейших вопросов он воздержался. Он неотрывно смотрел на листок, исписанный изящным почерком Орфея.

Сырная Голова не спускал глаз с Фарида.

– Из какой книги ты родом? – спросил он.