Бремя верных. Книга первая

Все почти облачились в доспехи, за утро Тихомир поправил мечи, кому надо, ремни на доспехах были подогнаны, Вольга лично проверил это, кивнув удовлетворённо. Белояр подошёл к Радосвету, который в десятке традиционно отвечал за обувку, кивнул в сторону Тихомира:

– Справил ему обувку-то?

Радосвет только усмехнулся.

– Справил, как ни справить… Одному дивлюсь я, Белояр – он такой здоровый, дуб колесом согнёт, а

стесняется о простом спросить, как де?вица красная!

Белояр тихо, чтобы не услышал Тихомир, рассмеялся.

– Есть за ним такое… Но зато каков кузнец! Вся дружина вкупе с отроками нам уже обзавидовалась, а он никому не отказывает, только успевает молотом на привале махать!

– Да уж, – хмыкнул Радосвет, – силушкой его Сварог не обделил. Намедни в деревушке – помнишь, проходили уже ближе к ночи? – он помог крестьянину телегу из грязи вытащить? И того не понимаю, где тот-грязь-то нашёл, уже тридевять дней дождя не было? Так наш малыш просто ухватил телегу за передок, да и выволок из колеи! А до него такое не под силу оказалось четырём битюгам! Воистину, богатыря у нас в десятке растим, вот поверь мне на слово! Ещё увидишь, как мои слова оправдаются.

– Только рад буду, – отмахнулся Белояр. – Выступать пора, становись в строй.

В деревню вступили с Полуночника[11 - Северо-Запад.], шли плотной командой, чтобы в случае нападения мгновенно сбить «ежа» – прикрыться со всех сторон и сверху щитами, выставив наружу длинные копья.

Доносились запахи хлева, молока, куриного помёта… Но ни квохтанья куриц, ни мычания коров, ни детских выкриков по-прежнему не доносилось из словно бы притаившихся двориков. Белояр знаком подозвал Ерёму:

– Подскажи-ка нам, друг ситный, куда твои селяне подевались?

Ерёма аж съёжился под пристальным взглядом десятника, глазки его забегали, он взирал на запустелые дома с каким-то животным ужасом, плечи его тряслись, как в лихоманке, по лбу из-под лихо заломленной на бок шапки катились крупные градины пота.

– Клянусь Велесом[12 - Велес – у древних славян чёрный бог, владыка мёртвых, но в то же время покровитель торговли, мудрости и магии.