Цвет крови. Заглянувшие в Бездну

Дорожка плавно остановилась. Мужчина замер на ней, вцепившись руками в поручни. Спина его согнулась еще больше. Казалось, он из последних сил пытается устоять на подгибающихся ногах.

– Ну давайте, Николай Несторович! Давайте же!

Карцев взял мужчину за руку и помог ему сойти с дорожки. Затем положил ему руки на плечи и почти силой развернул ко мне лицом.

Я никогда еще не видел таких старых людей. Если бы меня спросили, сколько лет человеку, стоящему передо мной рука об руку с доктором Карцевым, я бы ответил, что лет сто, не меньше.

Лицо его было сухое и морщинистое, как финик. Глаза такие маленькие и так глубоко запавшие, что их почти не было видно. Нос похож на кусок жвачки, прилепленный к лицу. Морщинистые щеки выглядели так, будто он их сам жевал. Старик был разом отвратителен и страшен. Казалось, достаточно прикоснуться к нему, чтобы подцепить неизлечимую болезнь.

А может то, как он выглядел, как раз и было следствием болезни, из-за которой нас здесь держали?

В этот момент я готов был поверить всем дурацким россказням доктора Карцева.

Честное слово.

– Николай Несторович… Алексей Алексеевич, – представил нас друг другу доктор Карцев.

Старик никак на это не отреагировал.

– Ну же, Николай Несторович, – слегка приобнял его за плечи врач. – Я же рассказывал вам об Алексее. Говорил, что скоро вы с ним познакомитесь.

Ноль реакции.

Доктор Карцев бросил взгляд на меня. Он как будто просил меня помочь ему.

Я сделал два шага вперед.

– Здравствуйте, Николай Несторович, – я запнулся, не зная, что еще сказать.

 – Как вы себя чувствуете?

– Лучше, чем когда бы то ни было, – едва слышно прошелестели сухие губы.

Старик поднял руку.

Я не сразу понял, что он протягивает мне ее для рукопожатия.

Рука была похожа на торчащий из рукава куртки пучок тонких, сухих веточек.

Осторожно, боясь сломать, я взял его руку в свои ладони.

– Вы тоже пациент? – спросил старик.

– Да, – ответил я.

– Сколько?

– Простите?..

– Как долго вы здесь?

– Пятнадцать лет.

А вы?

– Я?.. – на лице старика никаких эмоций. – Я даже и не помню… Но очень давно.

– Николай Несторович является нашим пациентом более тридцати лет, – уточнил доктор Карцев.

– Да, наверное, – подумав, согласился старик. – Я уже ничего не помню, кроме этой больницы… Но это очень хорошая больница, – старик повысил голос. – Меня обещали вылечить!

– Мы непременно вас вылечим, Николай Несторович, – заверил его доктор Карцев.

Старик покивал головой.