Связанные прошлым

– Естественно, и это тоже. Моя семья хочет союза с вашей семьей. Но с тех пор, как мне довелось пригласить Инес на танец несколько месяцев назад, я понял, что хочу, чтобы она стала моей женой.

Пьетро схватил меня за руку, заставляя посмотреть на него. Искренняя озабоченность во взгляде удивила меня. Это была не любовь. Он недостаточно хорошо знал Инес для того, чтобы полюбить, но она явно была ему небезразлична.

– Данте, нам-то с тобой известно, что за человек Якопо.

Да, все знали, каким человеком был Якопо.

Он получал удовольствие от пыток, и ему нравился тот прилив сил, который они дарили, особенно если имел дело с предателями или врагами. Но Якопо наслаждался процессом на уровне, схожем с сексуальным удовлетворением, что не сулило ничего хорошего для женщины в браке.

Я наклонил голову, пытаясь подавить ярость, накрывшую меня.

– Как ты можешь быть таким спокойным? Как ты можешь не впадать в ярость?

Я чуть было не рассмеялся. Моя ярость была заключена глубоко внутри, где она оставалась до тех пор, пока я не решал выпустить ее на волю.

Потребовались годы, чтобы отточить искусство носить маску человека, который неспособен проявлять эмоции. Но теперь я был непробиваемым, словно сталь.

– Мой отец – Дон. Ты знаешь, что это его решение, а не мое.

Пьетро бросил на меня взгляд, полный ярости.

– Но ты не одобряешь это решение.

– Естественно. А как же иначе? Инес – моя сестра, – просто ответил я. Я не мог сказать ничего больше прилюдно, даже несмотря на тот факт, что Пьетро мне нравился.

– Ты можешь отстраненно наблюдать, как ее отдают такому чудовищу?

– Якопо самоуверен и высокомерен. В конце концов, это рано или поздно может привести его к смерти.

Пьетро заказал себе еще один стакан, пока я все еще крутил в руках свой первый. Мне никогда не нравилось напиваться. Потеря контроля и какого-либо рода ограничения вызывали у меня стойкое отвращение.

– В конце концов, для Инес может быть слишком поздно.

Я допил свой виски.

– Они поженятся только следующим летом…

– Следующим летом? Ей исполнится семнадцать.

Разве они не могут подождать, пока она достигнет совершеннолетия?

Бармен протянул бутылку, но я покачал головой. Мне не хотелось пить.

– Один год – это долгий срок, Пьетро.

Он пристально посмотрел на меня. Он заглянул мне в глаза, пытаясь уловить смысл моих слов. Я бы не стал говорить с ним еще более откровенно.

– Ты можешь доверять мне. Я могу помочь.

Я лишь холодно улыбнулся ему, ничего не сказав.