Лука Витиелло

– Это просто нож, – произнёс я, хотя так же как он не видел на ноже ничего кроме крови.

Маттео кивнул и сунул его в карман. Мы уставились друг на друга.

– Теперь мы остались одни, – сказал он.

– У тебя есть я.

Стук в дверь прервал нас, я торопливо помог Маттео подняться на ноги. Дверь открылась, и на пороге появилась Марианна. Увидев нас, она на мгновение прикрыла глаза. Ее обычно аккуратно уложенные в пучок волосы сейчас торчали во все стороны, как будто она потеряла свою сеточку для волос.

– Хозяин послал меня убедиться, что вы готовы. Скоро приедет его консильери. – Ее голос звучал как-то странно и незнакомо, а губы дрожали. Она переводила взгляд с меня на Маттео и обратно.

Я кивнул. Она приблизилась и коснулась моего плеча.

– Мне так жаль.

Я отступил назад, подальше от ее касаний, и сердито посмотрел на нее, потому что это помогало не разреветься.

– Мне нет, – пробормотал я. – Она была слабачкой.

Марианна отшатнулась и изменилась в лице.

– Поторопитесь, – перед уходом выдавила она.

Маттео просунул свою ладошку в мою.

– Я буду по ней скучать.

Я посмотрел на свои ноги в окровавленных носках, но отвечать не стал, потому что это посчиталось бы слабостью. Мне нельзя быть слабаком. Больше никогда.

Чезаре со всей дури двинул кулаком мне в живот. Согнувшись пополам, я рухнул на колени. Марианна отложила в сторону вязание и заохала. Прежде чем он ударил бы меня по голове, я перекатился вбок, подскочил на ноги и выставил перед собой сжатые кулаки.

Чезаре кивнул.

– В следующий раз не отвлекайся.

Сжав зубы, я бросился в атаку, провёл обманный апперкот, поднырнул и ударил Чезаре по корпусу. Хрюкнув, он отскочил назад. Он обучал меня рукопашному бою с тех пор как мне исполнилось три года.

Чезаре отошёл от меня на безопасное расстояние.

– Когда подрастешь, станешь непобедим.

Я мечтал стать непобедимым прямо сейчас, чтобы не давать отцу нас наказывать. Я уже был выше и крепче других детей в классе, но мне нужно было стать еще сильнее.

Чезаре повернулся к Маттео. Тот, задумавшись и подтянув колени к груди, сидел на краю боксерского ринга.

– Теперь твоя очередь.

Брат никак не среагировал, уставившись в одну точку. Я бросил в него боксерскую перчатку. Он вскрикнул, потёр висок, взъерошив темно-каштановые волосы и нахмурился.

– Твоя очередь, – повторил я.

Маттео поднялся, но я заметил, что он расстроен.