Лука Витиелло

Ария уставилась на кровать, и я невольно задался вопросом, какие мысли бродят в ее хорошенькой головке. Пока мой собственный грязный мозг не начал подкидывать идеи того, что я мог бы сделать с Арией на этой самой кровати, я выпалил:

– И да, кое-что еще. Ты принимаешь таблетки?

– Конечно нет. – Было почти мило то, как она обиделась на мой вопрос, если бы слово «мило» существовало в моем словаре.

– Твоя мать могла бы позаботиться о том, чтобы ты начала принимать их еще при подготовке к свадьбе.

Я точно не собирался использовать чертов презерватив со своей женой. Я хотел насладиться сексом с Арией без всяких преград между нами. Тем более, что я буду ее единственным мужчиной и прежде без презерватива не трахался ни с одной из своих женщин.

– Моя мать никогда бы такого не сделала. – Ее нижняя губа задрожала. – Она даже не говорит со мной об этом.

Мне льстило, что Ария будет только моей, но такой уровень неопытности меня обескураживал. Лишь отчасти в шутку я спросил:

– Но ты знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь? – Если мне придется еще и о сексе ей рассказывать, тогда мне просто необходимо будет кого-нибудь трахнуть, или я сойду с ума от спермотоксикоза.

– Я знаю, что происходит между нормальными парами. В нашем случае, думаю, самое подходящее слово – изнасилование.

Меня захлестнуло дикой яростью. Захотелось наброситься на кого-нибудь или что-нибудь разнести. За много лет я научился держать себя в руках, но все равно пришлось взять паузу прежде, чем появилась уверенность, что я не сорвусь на нее.

– Я хочу, чтобы ты начала принимать таблетки. – Я протянул ей пакет, который дал мне Док.

– Разве для этого сперва не нужно сходить к врачу?

– У нас есть доктор, который работает на Семью много лет. Это от него. Тебе нужно начать принимать таблетки немедленно. Потребуется сорок восемь часов, чтобы они начали работать.

– А что, если я не хочу? – возразила она.

В крови еще бурлил гнев, но когда его не было?

– Тогда я использую презерватив. В любом случае, в нашу брачную ночь ты станешь моей.

Я открыл дверь. Ария нетвердой походкой вышла в гостиную. Мне не хотелось пугать ее, но пусть привыкает. Я не добрый монстр.

Глава 5

На скамейке в первом ряду расположился отец. Весь его облик выражал крайнюю степень самодовольства, как будто эта свадьба – его личный окончательный триумф.