Вознесенная грехом. Последний ход принцессы

Ты можешь полагаться на меня. Не я слила информацию, если это вдруг тебя так беспокоит.

Расстояние между нами сводило меня с ума. Я хотел прижать Марселлу к груди и уткнуться носом ей в шею.

– Я понимаю, что это не ты, и я тебе доверяю.

– Явно недостаточно. – Она отвернулась в сторону конуры, сжав пухлые губы и нахмурив темные брови.

Я стиснул зубы. Она права. Но и она до сих пор мне не особо верила.

– Почти всю нашу жизнь мы не знали друг друга, а большую ее часть вообще были врагами.

Поразительно, как сильно я рисковал ради женщины, которую увидел воочию совсем недавно, но в глубине души не сомневался, что сделал бы это снова.

Марселла способна взглядом заморозить ад. Она была не на шутку рассержена. Однако я полагал, что причина не только во мне.

– Кто? Кто слил информацию о тебе?

Я вздохнул. Я не готов к такому разговору. Марселла целиком и полностью предана родной семье, нападение на Амо не принесло бы мне дополнительных очков, но я не стал ей врать.

– Твой брат.

Она напряглась, незамедлительно помотав головой.

– Амо не пошел бы против приказа отца, а папа не позволил бы информации утечь. Твои данные фальшивы. Амо бы так не поступил.

Я приподнял брови. Я ожидал подобной реакции. Ее отношение к отцу незыблемо.

– Точно? По мне, у него есть все основания. И ему незачем бояться последствий. Твой отец никогда бы не убил Амо за проступок, как своих солдат.

– Но для чего ему… – Марселла задумалась. Конечно, она уже нашла сотню доводов, по которым ее брат и остальные члены Семьи хотели, чтобы мои старые приятели-байкеры узнали, что именно я убил Эрла.

С таким же успехом она могла бы приставить пистолет к моей голове. Долгие годы мы были врагами и до сих пор ими оставались. Я боялся, что мы будем ими еще какое-то время – даже если Марселла хотела другого.

– Я с ним поговорю, – решительно сказала она.

Я бы лично разобрался с Амо, однако в итоге мог всадить пулю ему в лоб. Наверное, будет лучше, если Белоснежка пообщается с братом.

Тем временем Гроул подошел ближе, и его настороженный взгляд дал мне понять: он готов вмешаться, если понадобится. Я ухмыльнулся, на что он, конечно же, ничего не ответил. Улыбка не входила в стандартный набор эмоций Гроула.

– Все думали, что ты сбежал, потому что хотел свободы, – заметила Марселла гораздо мягче.