Связанные ненавистью

Почему девушки вынуждены ждать с первым поцелуем, пока не выйдут замуж? Какая нелепость! Я сочувствовала Арии, потому что ей довелось испытать свой первый поцелуй на собственной свадьбе перед всеми гостями. Со мной такого не случится. И мне решительно плевать, кого нужно просить, чтобы он поцеловал меня.

Маттео склонился ко мне, дразнящая улыбка появилась на его губах.

– Ты отлично выглядишь, Джианна. Разъярённый вид прекрасно сочетается с твоим платьем.

Я не смогла сдержаться и засмеялась, но тут же специально закашлялась, однако Маттео, судя всему, не купился.

Проклятье. Я сузила глаза – тщетно, пришлось игнорировать Маттео до конца нашего танца, в надежде, что моё тело сделает то же самое. Но мерзавец стал водить большим пальцем вверх и вниз по моей спине, и все нервные окончания во мне словно ожили.

Мне хотелось поцеловать Маттео, и не только для того, чтобы позлить отца и всех остальных мужчин в нашем мире, которые считали нормальным контролировать женщин.

Мне хотелось поцеловать его, потому что он восхитительно вкусно пах, и именно поэтому я желала как можно быстрее от него сбежать.

К сожалению, Маттео, решил свести меня с ума, потому что после нашего первого танца успел вытащить меня еще на два, и, несмотря на моё крайнее раздражение, тело не перестало реагировать на его присутствие. Мне показалось, что он об этом догадывается, поэтому и продолжает легко поглаживать меня по спине, но попросить его остановиться я не могла, иначе пришлось бы признать, что это меня волнует.

Часть меня не хотела, чтобы он останавливался.

Где-то около полуночи люди начали вопить, чтобы Лука исполнил супружеский долг. Она не могла скрыть своего страха. Когда Ария встала и взяла предложенную Лукой руку, мы встретились с ней взглядами, но Лука тут же повел её под крики толпы мужчин. Меня охватил гнев. Я вскочила с места, готовая пойти вслед за ней, но мама схватила меня за запястье и резко дернула, останавливая.

– Джианна, это совершенно не твоё дело. Сядь на место. Ария сделает то, чего от неё ждут, будь любезна и ты соответствовать.

Я сердито глянула на неё. Разве мама не должна нас защищать? Неужели у нее нет ни малейшей искры сострадания. Я почувствовала отвращение к ней и ко всем окружающим.

Отец стоял рядом с Сальваторе Витиелло, кричавшем:

– Лука, мы хотим увидеть кровь на простынях!

Я готова была вцепиться в его лицо.