Связанные ненавистью

Откуда у такой худышки взялись силы на борьбу с двумя мужчинами?

Ромеро обнял ее, прижимая ее руки к бокам, но это не помешало Лили пинать и его, и все, до чего она могла дотянуться, не переставая кричать во всю глотку.

– Заткните ее! Ария услышит, – прорычал Лука.

Он попытался поймать Лили за ноги, но она вырвалась и пнула его в подбородок. Лука замешкался, но скорее от неожиданности. Конечно, они могли бы легко усмирить ее, если бы не осторожничали, стараясь не навредить ей. Я шагнула к ним, опасаясь, что они могут принять более серьезные меры, но голова у меня закружилась, и мне пришлось снова ухватиться за стену.

– Лили, – пробормотала я. – Лили, остановись.

Она меня даже не услышала.

Высокий накаченный парень сделал к ним несколько шагов, как будто собираясь вмешаться, но Маттео толкнул его назад.

– Нет, не вмешивайся.

Я забыла про Маттео, но пока наблюдала за Лили, ему удалось оттереть руки. Они были еще розовыми, но, по крайней мере, без кровавых разводов.

Маттео уставился на меня, но мне пришлось отвести взгляд. Прямо сейчас я не могла ему ответить. У меня появилось чувство, что я и сама на грани того, чтобы вытворить что-нибудь вслед за Лили и слететь с катушек. Медный запах крови витал в воздухе. Он, казалось, впитывался в кожу.

Лили удалось оттолкнуться от стены. Ромеро оступился, потерял равновесие и приземлился на спину, повалив на себя Лили. Он охнул и выпустил мою сестру из своей хватки. Лили тут же вскочила на ноги и посмотрела на меня, как загнанный зверь.

– Лили, успокойся, – попыталась я ещё раз.

Она рванула мимо Маттео, но он был гораздо быстрее. Сжав ее запястье, другой рукой Маттео обхватил ее поперек талии. Вслед за этим она неожиданно оказалась лежащей на спине, а он встал на колени у ее ног, зажав ей руки над головой. Лука двинулся к ним, держа наготове шприц. Это стало последней каплей.

Я заковыляла в их сторону, несмотря на то, что ноги у меня дрожали.

– Не трогай ее! – прошипела я.

 – Не смей, блядь, причинять ей боль!

– Я очень стараюсь не сделать ей больно, но она все усложняет. Лука, живо! – прорычал Маттео, нависая над моей сестрой.

Я преградила путь Луке и кивнула на шприц:

– Что это?

– Кое-что, что ее успокоит, – ответил Маттео.

– А ну отойди с дороги, мать твою! – Лука протолкнулся мимо меня, опустился на колени рядом с Лили, которая все еще боролась с Маттео, и воткнул иглу в ее руку.