Связанные ненавистью

Единственным светлым моментом среди этой ужасной пытки было то, что Джианна вместе со своей семьёй должна была присутствовать на похоронах. Она уже неделю не отвечала на мои звонки – с тех пор, как узнала о нашем браке. Но не может же она вечно от меня бегать! Я с нетерпением ждал нашей встречи. Мне нравилось выводить ее из себя.

Я уже направлялся к своему мотоциклу, когда услышал позади себя шаги. Повернувшись, я увидел бегущего в мою сторону Луку. Он крепко прижимал телефон к уху, и лицо его было мрачнее тучи.

Я хотел было спросить, какая муха укусила его задницу, но он опустил телефон и прокричал:

– Звонил Чезаре. На особняк напали русские. Ромеро пытается обеспечить безопасность, но нападающих слишком много.

– Где Джианна и Ария?

– Я, блядь, не знаю. Мы должны взять вертолет.

Я рванул вслед за Лукой к его машине. Едва мы сели, он вдавил газ пол. Нам не стоило позволять Арии и Джианне уезжать в Хэмптонс без нас. Мы думали, что там они будут в большей безопасности. Думали, что русские наиболее вероятно совершать нападение здесь, в городе, куда съехалось много людей – от Синдиката и от нас, – чтобы почтить память отца.

Лука ударил по рулю.

– Я найду и убью каждого русского, если хоть волос упадет с головы Арии.

– Я с тобой, – кивнул я. Мне плевать, сколько человек придется порубить в капусту, чтобы вызволить Джианну. Проклятье.

Когда мы, наконец, приземлились рядом с нашим особняком в Хэмптонсе, мы с Лукой не проронили больше ни слова.

– Они будут в порядке, – сообщил я Луке.

Выскочив из вертолета, мы выстрелами проложили себе путь. Вытаскивая свой нож из горла какого-то засранца, я выпрямился, услышав, как один из русских ублюдков завопил из глубины здания:

– У нас твоя жена, Витиелло. Если хочешь увидеть ее в целости и сохранности, лучше сложи оружие.

Лука посмотрел на меня.

– Только без глупостей, Маттео.

– Ты не единственный, кому есть что терять, – хмуро пробормотал я.

Лука кивнул и медленно двинулся вперед. Я следовал за ним. Сначала я увидел Арию. Один из подручных русского главаря, уебок по имени Виталий, приставил нож к ее горлу. Лука прикончит этого урода.

– Так это твоя жена, Витиелло? – спросил Виталий, но я его почти не слушал.

Джианна лежала, растянувшись на полу, на лбу расплывался большой синяк. Я видел, что ее трясло, но не был уверен, от страха или от боли.