Связанные местью

Мы должны быть нежными, покладистыми и добродетельными. Мужчины же хотят все, что попадает в поле их зрения. Нам же суждено держать свои потаённые желания под замком, даже если мужчины сделать это не в силах.

Не впервые она говорила мне нечто подобное, но то, как она подчеркнула слово «желание» заставило меня забеспокоиться о том, что она знала о реакции моего тела на близость Гроула.

Впрочем, ей не стоило волноваться. Мой страх перед этим человеком, перед всем, что он собой являл, и перед тем, на что был способен, превзошел тот едва ощутимый трепет от возбуждения, которое мое тело испытывало рядом с ним.

ГРОУЛ

Я наблюдал за тем, как они покидают коридор. Дверь захлопнулась, и я снова остался один. Ее ванильный аромат все еще витал в воздухе. Сладкий. Такие, как она, всегда выбирали сладкие ароматы. Я не понимал, почему они хотят казаться еще более хрупкими, источая ароматы нежных цветов.

Я потянул себя за воротник. Слишком тугой. Мне было невыносимо носить его. Все эти костюмы с жесткими воротниками.

Не мой это стиль одежды. Воротничок давил на шрам на моей шее. Вот же собачий ошейник! Дорогой костюм, рубашка – все это не мое. Люди никогда не позволяли мне забыть об этом.

Выражение лица ее матери напомнило мне, почему я ненавидел подобные мероприятия. Люди не хотели видеть меня рядом. Они хотели, чтобы я делал за них грязную работу, и им нравилось говорить обо мне всякое дерьмо, но они боялись запачкаться о меня. Мне было насрать. Они ничего для меня не значили.

Я понимал, что они наблюдали за мной так, словно я был цирковым животным. Я был предметом сплетен этого вечера. Девушка, источавшая сладкий аромат, тоже наблюдала за мной с другого конца бального зала. Смотрела, надо сказать, пристально.

Но эта девушка удивила меня. Я знал, как ее зовут. Фальконе в последние несколько недель слишком часто упоминал о ней и ее семье. Кара. Скоро она узнает, каково это – впасть в немилость.

Несмотря на то, что мы оказались с ней наедине в коридоре, она не сбежала от меня с воплями.

Она даже не выглядела испуганной. Несомненно, страх присутствовал; он всегда был, но еще было и любопытство – потому что я был монстром, которого они боялись, и это очаровывало.

Мне было все равно. Она была всего лишь девушкой. Девушкой из высшего общества в красивом платье с еще более красивым лицом. Мне было наплевать на красоту. Она ничего не значила. Красота была мимолетной, тем, чего можно лишить в мгновение ока.