Связанные любовью

Я приподнял брови, давая ему понять, что он вполне мог развлечься. Он что-то прошептал ей на ухо, приобнял рукой за талию и обхватил задницу. Прежде чем последовать за ним, она окинула меня уничтожающим взглядом. Она реально думала, что мне не по хер? Если она полагала, что сможет задеть меня, отсосав моему брату, тогда она была куда тупее, чем я считал.

– Пожалуйста, скажи, что все не так, как выглядит, – прошептала Ария. У нее был такой вид, будто ее сейчас стошнит.

Я сжал ее талию.

– Маттео заполучит минет всей его жизни.

И только сказав это, я понял, как прозвучали мои слова.

Щеки Арии вспыхнули, и она напряглась в моих объятиях, но мне не представилась возможность смягчить собственные слова, так как к нам подошел находящийся под нашей защитой владелец сети ресторанов и вовлек меня в беседу. Лицо Арии весь оставшийся вечер выглядело так, будто бы оно высечено из камня, и я хотел сам себе надрать жопу за то, что был так неосмотрителен.

Маттео вернулся на вечеринку почти через час. Его волосы были взлохмачены, а самоуверенная ухмылка сияла на лице. Он неторопливо подошел к нам, когда мой последний собеседник удалился. Я послал ему предупреждающий взгляд, но, конечно же, этот придурок проигнорировал меня.

– Теперь я понял, почему ты терпел ее рядом с собой так долго. Черт подери, у этой женщины отсутствует рвотный рефлекс.

Ага, а еще она дает в задницу, но об этом Арии знать не нужно. Она застыла, бледнея. Маттео посмотрел на нее, затем на меня, приподняв брови. Я послал ему смертоносный взгляд.

– Извините. Мне нужно освежиться, – произнесла Ария спокойным голосом, отходя от нас.

Я бы последовал за ней, если бы отец Грейс не подошел ко мне в этот момент, а я не мог устраивать сцены на публике. Ария развернулась на каблуках и зашагала прочь, высоко держа голову. Я мог бы убить Маттео.

АРИЯ

Я едва могла дышать, пока шла в сторону уборных. К счастью, никто не попытался меня остановить. Я не уверена, что смогла бы держать лицо, если бы меня остановили. Стоило мне войти в туалет, как я тяжело вздохнула. Я вымыла руки, потому что не могла умыться – это бы испортило макияж. Подняв лицо, я рассматривала свое отражение в зеркале. Я не была тщеславна, но знала, что люди считают мою внешность великолепной.