Связанные любовью

Они заслужили свое положение и были теми, кого я был должен убедить в своей силе, поскольку они пользовались уважением солдат.

– Нужно отправить им новое послание, – резко произнес Готтардо.

Я обошел стол и оказался у его стула. Он попытался встать, но я усадил его обратно.

– Я отправил им Виталия по кускам. К письму с предупреждением прилагался его отрезанный член. Думаю, им предельно ясно. Вопрос только в том, дошла ли до тебя, Готтардо, что я – твой Дон.

Ему пришлось всячески выгибать шею, чтобы встретиться со мной взглядом.

В поисках поддержки он взглянул на сидящего рядом Эрмано, затем на других моих дядей. Никто не шевельнулся, чтобы прийти ему на помощь.

– Тебе стоило бы побольше уважать старших. Может, остальные и слишком трусливы, чтобы произнести это вслух, но ты не должен был становиться Доном. Ты можешь быть сильным и жестоким, но ты слишком молод, – пробормотал он, пытаясь спасти собственную гордость.

Маттео опустил ноги со стола, ухмылка исчезла.

– И кто же, позволь спросить, должен был стать Доном вместо меня? Ты, дядя? – произнес я тихим голосом.

 – В конце концов, твоя семья уже пыталась помешать мне стать Доном, и твой сынок поплатился за предательство.

Готтардо вскочил на ноги, и на этот раз я не стал его удерживать. Он едва доставал до моего носа, так что если он думал, что может меня этим впечатлить, то он ебанный идиот.

– Он был бы куда лучшим Доном, чем ты. Я был бы лучше. Ты, как и твой отец, недостойны этой чести.

– Сейчас, Готтардо, ты говоришь чушь и сам это знаешь, – пробормотал Дюрант.

Его глаза нервно метались между мной и Маттео.

Я одарил Готтардо ледяной улыбкой.

– Очень похоже на то, что ты нарушил свою клятву, ведь я – твой Дон.

– Я никогда не давал клятву следовать за тобой.

Эрмано схватил своего брата и попытался усадить обратно, но Готтардо воспротивился.

– Заткнись, Готтардо, ради всего святого. Что на тебя нашло?

– Нет, – выплюнул он. – Сначала Сальваторе, теперь он.

Я не намерен следовать приказам кого-то, кто годится мне в сыновья. Если бы не его отец, он бы не был Доном. Он унаследовал это, но не заслужил.

– Если бы мы не были семьей, я бы отрезал тебе язык, – произнес Маттео, подходя ко мне сзади.

Я хотел убить Готтардо на месте, хотел раздавить его горло, как когда-то его сыну. Все эти годы я был на сто процентов уверен, что именно он подослал сына убить меня.

Я посмотрел на каждого из Младших Боссов.