Связанные искушением

Я никогда не слышала, чтобы он сказал маме хоть одно доброе слово. Я всегда полагала, что он демонстрировал свою привязанность за закрытыми дверями, но сейчас поняла, что ничего подобного. Единственное хорошее, что он делал для нее, – это покупал дорогие украшения.

– Не пойми меня неправильно. Я уважаю твоего отца.

– Но ты не любишь его, – закончила я. Я всегда была уверена, что мама любит отца, даже когда он не отвечал взаимностью, но узнав, что между ними вообще не было никаких чувств, я остолбенела. Хотя тут же подумала о том, что Арии и Джианне просто чертовски повезло – они получили максимум от своих договорных браков.

Она вздохнула, прикрывая глаза, ее кожа стала еще бледнее, чем прежде.

– Я всегда говорила себе, что у меня есть время заняться любимым делом, быть счастливой, и что теперь? Уже слишком поздно.

Почему каждый раз, когда она говорила подобное, мне было так больно?

– Нет, – ответила я дрожащим голосом. – Это не так. Не сдавайся.

Мама взглянула на меня с грустной улыбкой.

– Мне не так долго осталось. У меня нет ничего, кроме сожалений. Но у тебя же впереди целая жизнь, Лилиана. Пообещай, что проживешь ее по полной. Постарайся быть счастливой.

Я тяжело сглотнула. Всю мою жизнь мама твердила, чтобы я приняла свою судьбу, была хорошей девочкой, слушалась.

– Я хочу выйти замуж по любви.

– Так и будет, – прошептала мама.

– Отец не позволит. Он найдет для меня кого-нибудь, разве нет?

– Ария и Джианна составили хорошие партии. Нет необходимости выходить замуж по расчету. У тебя есть возможность влюбиться и выйти замуж за кого-то особенного.

Образ Ромеро вспыхнул в моем сознании, бабочки запорхали в животе.

– Мне знаком этот взгляд, – мягко произнесла мама. – Кто-то уже есть, да?

Я покраснела.

– Это глупо. Я ему даже не нравлюсь.

– Как такое может быть? Ты прекрасная и умная, ты из хорошей семьи. Он, должно быть, просто сумасшедший, если не влюбится в тебя.

Я никогда не говорила с мамой о подобном, мне было невероятно грустно от того, что только рак смог сблизить нас. Мне было жаль, что она не была хорошей матерью прежде, а затем мне стало стыдно за свои мысли.

– Он не тот, кого одобрил бы отец, – внезапно произнесла я. – Он всего лишь солдат.

– Ох, – прошептала мама.