Погубленная добродетелью

– Ты должен забыть о своих привычках на время учебы Анны в Париже. У тебя будет возможность вернуться в Чикаго, но лишь тогда, когда Анне будет необходимо посещать светские мероприятия. А последнее будет происходить часто, поэтому тебе в любом случае придется рисковать жизнью ради нее.

«Привычки?» – едва не переспросил я.

С тех пор как я стал телохранителем Анны, работал почти каждый день. И это не просто чертова работа с девяти до пяти.

Скорее, с семи утра до десяти вечера. Я должен всегда ошиваться поблизости, когда она, к примеру, намеревалась куда-нибудь пойти.

В общем, единственное тяжелое испытание, которое ждало меня в Париже, заключалось в том, что у меня не будет возможности выбираться куда-то по ночам. А еще я должен спать с открытыми глазами, дабы убедиться, что Анна не прокралась в мою кровать.

– У меня нет ни жены, ни девушки, сестра теперь живет отдельно. И я уверен, что увижусь с отцом всякий раз, когда вы с Валентиной прилетите в гости или когда мы с Анной посетим Штаты.

– Тебе придется жить во лжи. Наверное, целесообразно притворяться, что ты ее брат, и объяснить, почему вы неразлучны.

Брат? Конечно, Данте не хотел, чтобы мы притворялись парой, что, пожалуй, и к лучшему.

Пересеку границы и вновь окажусь перед Данте, а самое главное – вновь настроить себя на то, что Анна – под запретом.

– У тебя не будет свободного времени, даже ночью, – невозмутимо продолжил Данте, словно слышал мои безумные мысли.

Я кивнул.

– Бесспорно.

Брови Данте сдвинулись. Я понятия не имел, хороший это знак или плохой.

Несмотря на то что я знал дона десять лет, он являлся загадкой.

Наконец он склонил голову.

– Даю тебе слово, что ты станешь головорезом, Сантино.

Черт возьми, да!

Мне не терпелось похвастаться перед Анной, но, разумеется, не в ближайшее время.

– Незачем пока вводить Анну в курс дела. Не надо ей думать, что я не стану работать должным образом, поскольку мысли будут витать в другом месте.

Да и маленькая дьяволица найдет способ убедить Данте оставить меня телохранителем или шантажировать, чтобы я не бросал ее на произвол судьбы. После Парижа с меня будет более чем достаточно.

Ситуация между мной и Анной была жаркой, а Париж сулил мне нешуточные риски.