Миша-оборотень. Превратности судьбы

Пришлось в авральном порядке, а у нас всё в авральном порядке делается, под моросящим дождём менять рельсы. Даже обедали на месте. Конечно, все промокли насквозь, затем все набились в бывший домик объездчика, но его не протопили, поэтому согревались, как могли. Да и автобус их не дождался, уехал. Так что ребята некоторые простыли. Не прошло это бесследно и для Якова.

С утра он начал чихать, но на работу пошёл, так как с насморком больничный не дадут, а вот завтра пятница, а там за два дня отлежится.

Вечером в пятницу у него была уже высокая температура и сильный кашель, поэтому Оксана вызвала неотложку. Врач, выслушав его, простукав, и велела собирать вещи для госпитализации, чашку, ложку, полотенце и так далее. Яков хотел отказаться, но пожилая врачиха рыкнула:

– Без разговоров мне тут, двухстороннее воспаление лёгких.

Короче, Яша собрался быстро, отвезли его в больницу, правда, он до последнего надеялся, что сделают пару уколов и отпустят домой. Но хорошо, что в субботу работал рентген в травматологии и заодно просветили и Якова.

Медсестра взяла все анализы и поставила капельницу, Правда и мужчина чувствовал себя всё хуже и хуже.

Вечером с ним осталась Оксана, она поила его теплым бульоном, который он отказывался пить, помогала дойти до санитарной комнаты. К десяти утра пришёл Миша побыть с отцом, пока Оксана ушла домой переодеться и приготовить что-то поесть мужу.

Состояние Якова резко ухудшалось, если бы он не пошёл в пятницу на работу, может и все бы наладилось, но сейчас даже капельницы с сильным антибиотиком не давали гарантию, что болезнь удастся переломить. Мишка смотрел на Яшу, который стал для него самым родным человеком на земле и думал, как он может ему помочь? Ну как? Почему он ничего не умеет? Что-то щёлкнуло у него в голове.

Парень посмотрел на отца другим взглядом и увидел, что тот покрыт в области груди каким–то плотным черным облаком, которое медленно, но уверенно расползалось по всему телу.

– Это папкина болезнь, когда она покроет его всего, он умрёт, – подумал Миша, находясь как будто в стороне от стула.