Безопасный уровень

Отец начал выпивать и все чаще ходить по городу на пятом уровне. Надо думать, пытался заработать мне баллов на обучение, развлечения и все остальное, лишь бы я не рисковал сам. И надо заметить, у него получилось… Когда мне было шестнадцать, и мы уже переехали в Зеленый мир, отец погиб.

Как бы то ни было, наследства мне хватило, чтобы купить новый дом и поддерживать маму, у которой к тому времени уже помутилось в голове. Она умерла через два года после отца.

Маленькая девичья ладошка легла на мое плечо. Софья привстала и посмотрела мне в глаза.

– Понимаешь, Софушка… Все бы ничего, время кое-как, но лечит.

Перед глазами плыло, сердце отчаянно билось в груди одновременно и от облегчения, и от вновь пережитого ужаса.

– Но все эти события оставили след внутри… Я ничего не мог сделать с собой… Я выходил из безопасных зон только в самых крайних случаях… А когда дело касается мамы или тем более тебя… меня всего начинает трясти… Сразу вспоминаю брата и тот проклятый третий уровень.

– Почему ты раньше не рассказывал? – теперь Софья сидела на кровати и внимательно, будто в первый раз, разглядывала мое лицо.

Действительно, почему? Для себя я отвечал на этот вопрос всегда одинаково: слишком рано – пока Софья была маленькой; неподходящее время – после того, как она выросла. А на самом деле? На самом деле потому, что всегда считал себя единственным виновником произошедшего в тот день и всего того, что произошло после. Как все это объяснить?

– Ты не виноват, – словно прочитав мои мысли, шепотом сказала Софья, – не ты придумал этот мир.

Не я. Он был таким двести лет, со дня Последней войны, и таким останется в будущем.

– Не я придумал, но для себя выбрал такой путь, – я коснулся ее щеки и попробовал улыбнуться, – прости, что и для тебя тоже.

– Ну теперь-то все в прошлом? Я вижу, ты все осознал, раскаялся, и теперь я могу после школы с ребятами бегать по третьим квестам?

Она неловко засмеялась, увидев мое ошарашенное лицо.

– Шучу, шучу, прости.

– Можешь начать с первых.

– Но первые с двенадцати лет! Они скучные…

– Вторые только с экипировкой и в группе. Пока тебе не исполнится пятнадцать, о третьих даже не упоминай при мне и маме.

Ее глаза засияли, в этот раз от радости.

– Спасибо, папочка!

Она обняла меня и поцеловала в щеку. Теперь и я буду в черной туши.

– Да, и еще папа, раз зашла речь…

В этом вся Софья, даже не знаю, откуда это у нее. Если чувствует, что гнется – гнет.