Золушка в кедах

– Бабуля, теперь я знаю, как буду тебя назы… – Игорь кувыркнулся с дивана, когда машина резво прыгнула вперед. Оставшуюся часть слова он уже выплюнул на ковре, – …вать!

Умная я пристегнулась и теперь наблюдала, как ворочается рыжеволосый молодой человек. Вот почему-то совсем его не было жалко. Я даже добавила бы ногой, если смогла дотянуться до копчика. Всё-таки он виноват в том, что сейчас со мной происходит. И в то же время он был мне чем-то симпатичен, бесшабашностью что ли…

Игорь сумел вскарабкаться на диван, потянулся за ремнем безопасности и тут же слетел обратно, когда машина резко затормозила.

– Я же просил не гнать, – простонал Игорь с пола.

– Да? Правда? А я что-то оглохла на старости лет. Мне показалось, что просили быстрее.

Я смогла разглядеть смеющиеся глаза в зеркало заднего вида.

Если увидите, что кто-то стоит и смотрит на пиццерию «Пипони», как баран на новые ворота, то смело можете назвать его Олесей Смельцовой.

Понять моё удивление можно – всё-таки тронулись с Советской, а остановились на улице Свердлова.

Как мы промчались расстояние в несколько десятков километров, ведь ехали не дольше одной минуты?

И это со светофорами и вечерними пробками.

Да-да, я помнила о своем решении не удивляться, но если чудеса сыплются одно за другим, то сложно оставаться спокойной и непоколебимой.

Мария Дормидонтовна лихо припарковала машину, и теперь «Копейка» смотрелась щенком между двумя огромными догами. Игорь потирал локоть, пока бабушка вылезала из машины.

Водительская дверь не открывалась на полную ширину, чтобы выпустить старушку из салона, и та что-то прошептала.

Черный джип моргнул фарами и чуть посторонился. Я протерла глаза, но так и было – «Гелендваген» переступил колесами, как уставший слон, и приткнулся к серому «Опелю».

Хозяину джипа придется залезать через пассажирскую дверь.

– Вот тут и живет великая колдунья, а по совместительству пенсионерка Взмах, – старушка показала на типовое семнадцатиэтажное бело-рыжее здание.

 – В миру и для почтальонов она Галина Кирилловна Взмахова. Ну, чего смотрите? Наблюдала я за ней исподтишка, всё-таки кровь родная. Дети милые, сначала буду говорить я. Может, и не покарает сразу-то. Тебе, девочка, лучше вообще держать рот закрытым. А ты, Игорёк, попробуй поменьше скалиться. Всем всё ясно? Ну и отлично.

Если домофон на мощной двери являлся преградой для воров и бомжей, то для Марии Дормидонтовны он был лишь мелкой помехой.