Золушка в кедах

Можешь себе оставить, я ещё наколдую.

– Я вот тебе наколдую. Не положено! В следующий раз обыскивать будем, – посуровел дежурный, но при взгляде на добрые глаза «тети Маши» смягчился. – Ты пойми, я же не против телефонов, но если начальство увидит, то я даже с «Вазелином» не скоро присесть смогу.

За дверью на улице громыхнул гром. На небе не было ни тучки, так что это показалось пушечным выстрелом. Вот только кому понадобилось притаскивать пушку к отделению полиции?

В железную дверь словно пнул великан – стены затряслись, с подвесного потолка даже сорвался кусок гипсокартона и разбился в мелкую белую крошку.

Гипсовое облачко поднялось на высоту человеческого роста. Дежурный схватился за кобуру.

– Всё будет хорошо. Не волнуйся, будь счастлив! – подмигнула старушка и посмотрела за спину Бормотухину. – Привет, Игорёк.

– Привет, бабуля, опять кости на нарах греешь? Ого, какие знакомые лица, – улыбнулся рыжеволосый парень, который вышел из облака и заметил меня.

– Это тот ржавый фраерок, который меня подставил по беспределу! – взвизгнула я.

– Парень, ты откуда взялся? – удивленно распахнул глаза дежурный.

В эти-то распахнутые блеклые глаза и влетела мелкая пыль, которую рыжеволосый молодой человек сдул с ладони.

Глава 3

«Мы не стареем, мы созреваем»

Пабло Пикассо

Я в недоумении смотрела, как замер дежурный Бормотухин, а Игорек спокойно вытащил из его руки телефон.

– Игоряш, давай-ка и на ребят дунь, мой хороший. Не нужно, чтобы про меня как про колдунью говорили.

И так уже зачастила сюда, – с кряхтеньем отозвалась Мария Дормидонтовна и подошла к двери.

– Тетя Маша, да мы никому… Отвали, рыжий, нечего дуть на… – раздался за стенкой сиплый голос, но белый вихрь не дал ему закончить.

Женщина тем временем только коснулась пальцем замка, как дверь тут же открылась. Никакого скрежета ключа, никаких пассов-шуганий чертей. Просто коснулась, просто открылась.

– Обычный «Гардиан» металлический, – пояснила тетя Маша, когда увидела мои глаза.

 – Ничего сложного, девонька. Я в свое время, когда из инквизиторских подвалов убегала, с такими замками справлялась, что о них даже страшно подумать, не то что увидеть или пощупать. Пойдем, красавица, или ты хочешь тут остаться и дождаться суда несправедливого?

– Да какого я здесь забыла? Чапаем, в натуре. А тебе, ржавый фраерок, придется передо мной ответку держать, – я от удивления даже забыла, что обещала кивать или качать головой.