Одержимые

 – Колян, бегом сюда!

– Сколько угодно! – ответил зазывала и усмехнулся.

Молот слетел вниз. Я схватил его руку, положил на плечо Влада, показал на гостей, а затем утянул друзей на несколько метров от двери.

– Второй невидимка! Без рентгена его не видно, – как мог быстро зашептал я. – Если мы сейчас эту падлу не завалим, рано или поздно он поймает нас и перебьет. Я пойду наверх и возьму на прицел лучника. Колян, как будешь готов, но не раньше, чем через сорок секунд, крикни какую-нибудь херню и перемещайся за дверь.

– А если это не невидимка, а призрак?

– Тогда нам всем пи. да! Выполнять!

Я взлетел вверх по лестнице, встал на колени и подполз к окну.

Троица стояла на тех же местах, но их позы неуловимо изменились, они ждали, что мы выйдем, и готовились вступить в бой.

Я положил запасную стрелу перед собой, прижал арбалет к плечу и тщательно прицелился. Колян будто почувствовал.

– Да где эта сраная веревка!? – крикнул он.

А через секунду снизу на крыльце раздался крик боли. Стекло звякнуло, и болт вонзился в грудь лучнику. Я тут же схватил второй, стараясь одновременно заряжать, смотреть в окно и слушать.

Двое стоящих у ворот растерялись и секунду суетливо дергались, переводя взгляды с упавшего лучника на то, что происходило у входа в дом.

Снизу послышался стук двери, и одновременно с этим мелькнул силуэт – это, держась за живот, к воротам хромал зазывала.

Успел! Я вскинул арбалет и выпустил вторую стрелу. Точно между лопаток! Несостоявшийся убийца обмяк в руках подельников, и они выронили его.

– Что с невидимкой!? – крикнул я, уже сбегая по лестнице.

– На лоскуты порезал! – доложил довольный Молот.

– Выходим! У меня особенность – если меня убьют, время на десять секунд откатывается! Я бегу первым и если вдруг заору: «назад», сразу исполнять, это значит, что в ближайшем будущем что-то пойдет не так.

Я бросил арбалет Владу и, не дожидаясь, пока друзья подтвердят, поняли ли они меня, повернул ключ и выскочил за дверь. И чуть не споткнулся об отдельно лежащую голову бывшего невидимки.

Двое выживших не бросили своего раненого командира (судя по тому, что я не получил сообщения об убийствах, оба, пораженные моими стрелами, были еще живы). Мечник подхватил его, а ладонь копейщицы сияла голубоватым светом.