Бухгалтер

Человек прищурился и, погрузив в голограмму руки, стал совершать странные манипуляции, как будто что-то сортировал или гонял невидимые костяшки «пятнашек». Постепенно хмурое выражение сменилось легкой улыбкой, и он даже начал легонько насвистывать себе под нос.

Наконец закончив свои манипуляции, вынул руки из области занимаемой шаром, пару раз встряхнул кистями и с выражением удовлетворения откинулся в кресле, разглядывая одному ему видное изображение. Спустя еще минуту, человек потушил голографический экран и убрал обруч на место.

– Я уже закончил, так что буду завтракать в гостиной.

– Как скажите, господин! – произнесла кибер и, развернувшись, покинула комнату.

– Хоть бы «Доброе утро!» сказала, – хмыкнул мужчина, вытащил кристалл из крышки секретера и сунул в один из кармашков на поясе, – А то заладила: «Как скажите», «Как будет угодно», «Слушаюсь», ну никакого разнообразия.

Он вышел в гостиную, где уже появился круглый низенький столик, на котором Авина расставляла посуду, потянулся всем телом и двинулся к своему любимому креслу.

– Доброе утро, господин! – вдруг произнесла мраморная девушка, не прерывая сервировки, – Как вам сегодня спалось?

– Великолепно, Авина, просто великолепно! – с улыбкой произнес человек, – Подслушивала?

– Нет. Просто я всегда должна быть в курсе того, что происходит в доме, – ответила кибер, – Отметить подобную модель поведения, как предпочтительную?

– Ну, вот! Все впечатление испортила! – ухмыльнулся он – Хотя, пожалуй, действительно внеси эти изменения.

– Изменения в модель поведения внесены, – сообщила Авина и через секунду добавила: – Завтрак готов, господин!

– Благодарю, Авина! Посмотрим, чем сегодня ты меня порадуешь! – сказал он и сел в кресло.

– Приятного аппетита, господин! – произнесла кибер и скрылась за дверью, ведущей в технические помещения.

Приступить к завтраку он не успел. С мелодичным струнным звоном в центре комнаты сформировался серебристый шар. Пара секунд и он растекся в экран со слегка закругленными краями, спустя еще мгновение на экране проступили черты бородатого лица. Человек с сожалением поставил назад, только что взятую тарелку, потянулся к подлокотнику кресла и что-то нажал, после чего изображение стало насыщенным и объемным.