Эргархия: Ночная Группа

Какие-то тонкости в строении прибора позволяли определять «темные составляющие» свечений и тем самым разоблачать «агентов тьмы».

Кирлиановские свечения – это свечение живых тканей в высокочастотном электромагнитном поле. Руководитель кирлиановской группы, импозантный технарь с украинской фамилией, «борьбой тьмы и света» не заморачивался и просто пытался найти и расшифровать свечения исходя из китайской системы иглоукалывания. Он утверждал, и, говорят, небезосновательно, что китайские точки светились как-то по-особенному.

Кирлиановские увлечения представлялись странной загадкой. Университетский курс физики позволял полностью объяснить механизмы свечения предметов. В связи с этим слова солидных обитателей Фурманного – профессоров и академиков, между прочим, – о «фотографиях ауры» вызывали у меня ехидную усмешку. Теперь-то я понимаю, что в их словах проступали пусть и беспомощные, но все же реальные отражения войны, идущей на грани Дня и Ночи. Для них кирлиановские свечения были не физическим явлением, а тайным языком, на котором светлые и темные силы говорили с людьми.

В конце июня я вышел из поезда, прибывшего в Киев, не подозревая, что вскоре начнется приключение, которое изменит всю мою жизнь.

Тетя Люда жила в двадцати минутах езды от Вокзальной площади. Еще не было и восьми утра, как я успел позавтракать со своими родственниками. Гриша шутил над маминой «рерихнутостью», цитируя строчки из Агни-йоги о вреде резиновых тапочек. Впрочем, активистов лаборатории биоэлектроники он хорошо знал – киевских экстрасенсов приютили в одном из помещений института, где он работал.

– Ну, у нас эти ребята хотя бы по Рерихам не страдают и послания Высшего Космического Разума по понедельникам не оглашают, – примирительно ворчал Гриша. – Все пытаются доказать, что у них там сплошная наука. Цветочки облучают, на культуры тканей в Институте генетики биополями действуют.

– Да ладно тебе, – возражала Люда, – твой начальник и тот у них по вечерам пропадает.

Я не прислушивался к их легкой перепалке и решил избавиться от пакета в тот же день. Гриша подсказал адрес.

Почему-то все лаборатории экстрасенсов обитали в переулках. В Москве это был Фурманный, а в Киеве – Чеховский. Занятия, как и в Москве, проходили по вечерам.