Эротикон

Вот и выходит, что каждый спит на своей постели. А одеяло одно на двоих, потому что другого у меня нет.

Обезоружив Ио своими доводами, хитрец взялся за дело, то есть принялся обнимать и целовать гостью.

– Что это ты делаешь? – удивилась та.

– Растираю тебе кожу и согреваю её своим дыханием. Неужели тётушка наложила запрет и на это?

– Нет, ни о чём подобном она не говорила, – призналась Ио.

– Так в чём же дело? – обрадовался молодец и стал настойчиво стучаться в приоткрывшиеся уже наполовину двери.

Простушка Ио, хотя и была немало удивлена происходящим, в конце концов всё же впустила его. И можете не сомневаться, – отведав неведомого угощения, она в другой раз уже не спрашивала: «Кто там?», а как радушная хозяйка открывала по первому требованию, так что пастух всю ночь вольготно гонял своё стадо на её лугах.

Проснувшись на другой день, Ио призналась новому дружку, что провела прекрасную ночь.

– А я-то, глупая, – сказала она в сердцах, – думала, что знаю наперечёт все игры. А оказывается, самой интересной меня не научили!

– Не беда, – успокоил её пастух, – я научу тебя всем играм, которые знаю сам.

Они покажутся тебе не менее занимательными.

– Вот будет мило! – захлопала в ладоши Ио.

Проказник так задурил ей голову, что она и думать забыла о своих подругах, а также о том, что ей давно пора возвращаться домой. Зевс тоже был не прочь продлить свои заботы, но неотложные дела призывали его на Олимп. Поэтому, не долго думая, он обратил Ио в прекрасную белоснежную корову и пустил её пастись на лугу с остальным стадом.

Так, решил он, будет удобнее всего скрыть свою новую любовь от слепой ревности старых жён.

Но недаром говорят, что задумывающий дело слишком хитро, сам же себя и обманывает! Прежде всего, свидание Зевса с Ио уже не было тайной. Накануне вечером, едва Громовержец удалился с Олимпа, сластолюбивая Деметра, тщетно ожидавшая его в своём чертоге, велела закладывать колесницу и отправилась вслед за неверным любовником. Неслышимая и невидимая, она подслушала весь разговор Крониона с совращаемой им девушкой и была немало раздосадована его изменой.

Впрочем, Деметра благоразумно затаила свой гнев. Встретившись утром с Герой, она, как бы невзначай, заметила ей:

– Ты всё сердишься на меня, сестра, и делаешь это совершенно напрасно, поскольку не я теперь приманиваю твоего супруга.

– Вот ещё! – надменно отвечала Гера, – да будет тебе известно, что я никогда не обращаю внимания на подобные пустяки.