Война Кланов. Медведь 2

Берендеи смещаются ближе к нам, отходят от троицы в костюмах.

– Он прав! – рычит Геннадий. – В новостях то и дело передают, что стрелка на часах Судного дня приближается к полночи.

Владимир смотрит ему в глаза. Они сближаются, находясь между нами и перевертнями. Владимир в обличье человека и Геннадий в образе берендея. Такими они и врезались мне в память – огромный бурый берендей: сплошные мышцы, когти и клыки, и темноволосый человек, что бесстрашно смотрит снизу вверх на громаду. Он не спешит перекидываться, он просто глядит на своего напарника по учебе, на того, с кем знаком не первый день.

– Это же неправильно, Генка. Мы не должны так поступать, нас обманули!

– Обман во благо оборотней! – рычит берендей и мотает в нашу сторону лобастой башкой. – Для того, чтобы жили мы, нужно, чтобы умерли они!

– Но тогда умрут и Людмила с Ульянкой! Или ты готов и их отдать за красивые слова? – возражает Владимир.

Я вижу, как сжался левый кулак.

Охотник против охотника…

– Как мило, братья поссорились, – хмыкает баритон.

– Заткнись! – бросает Владимир и вновь поворачивается к Геннадию. – Так ты готов отдать сестренку и малышку перевертням.

– Ты тоже готов был недавно это сделать, – рыкнул в ответ берендей.

– Я пошел за тобой, как всегда ходил! – с мягким упреком говорит Владимир. – Но после того, как они признались, что обманули нас, и мы едва не угробили двух невиновных, один из которых берендей…

– А другая охотница! – улыбается баритон.

– Заткнись, не мешай! – Геннадий взмахивает лапой в сторону «костюмов». – Продолжай, брат, что ты хотел сказать?

– Сейчас я не хочу за тобой идти, – рубит Владимир.

– Брат, но перевертни правы! Всем нужен порядок, а если люди встанут под начало оборотня, то будет всё по справедливости. По нашей справедливости, – рычит Геннадий.

Перевертни подаются вперед. Владимир смещается к нам. Так получилось, что мы трое встаем против четверых.

– Перевертни убили Сергея! – тщательно выговаривая каждый слог, произносит тетя Маша.

– Подполковника? – ахает Владимир.

Охотница кивает, не отрывая взгляда от «Джеймса Бонда». Улыбка на его губах чуть меркнет, но не стирается совсем.