Война Кланов. Медведь 2

– Браво! – раздается сзади баритон, и следом идут неспешные аплодисменты.

Смерть берендеев

Я на мгновение присаживаюсь – не почувствовал приближения кого-то ещё. За один стук сердца все чувства обостряются до предела. Я оглядываюсь. Возле пышного куста рябины стоят три человека в темных костюмах. Стоявший чуть впереди мужчина перестает хлопать и притягивает к себе ветку орешника, вдыхает аромат. Двое других стоят чуть поодаль и буравят нас холодными глазами.

– Позёры! – хмыкает охотница. – Не можете без представлений.

Я оглядываюсь на неё. Женщина неспешно достает иглы и вставляет их между пальцев. Худенькая рука начинает походить на кулак героя комиксов Росомахи. Владимир стирает кровь с лица и выпрямляется, Геннадий тоже поднимается на ноги. Два берендея переглядываются с гостями. Я вижу, как главный мужчина коротко кивает.

– Ну что вы, небольшой трагизм никогда не повредит, – ослепительно улыбается мужчина в центре.

Он походит на голливудского актера, на котором лучше всего сидят строгие костюмы и который имеет лицензию на убийство.

Этакая брутальная смесь Шона Коннери и Пирса Броснана. Отдающий в синеву темный костюм облегает сухопарое тело, начищенные ботинки блестят как зеркало, за часы на запястье можно купить десяток машин, подобных утопшей «Ниве». Двое остальных одеты чуть скромнее, но тоже с шиком и элегантностью. Словно троица только что вышла с приема президента… и оказалась в глухой чаще.

– Зачем вы ребят подговорили? Или сами не можете справиться? – спросила охотница.

Я понемногу отступаю к ней, в голове держится образ черного перевертня. В этот момент я замечаю, что птицы смолкли, лишь ветер шумит в листве. Солнце цепляется последними лучами за остывающую Землю. На темно-желтом небе встречаются два небесных глаза – дневной надзиратель и ночная надсмотрщица. Сумерки ложатся на дикую тайгу, уединение вечного леса нарушают шесть существ, и лишь один из них является человеком.

– Никого мы не подговаривали. Объяснили, что с возрождением Волчьего Пастыря прекратятся ненужные убийства и ребята согласились с нами.

Игра может быть закончена навсегда. Так ведь, берендеи? – спрашивает баритон у вставших ребят.

– Да, охотница, мы тоже думаем, что лучше будет, когда вернется прежний хранитель равновесия, – отвечает Владимир. – Никто не подговаривал, это наш выбор.

На щеках у тети Маши играют желваки, проступают красные пятна.

– Откуда вам знать, что на уме у Волчьего Пастыря? – спрашивает охотница.