Война Кланов. Медведь 2

– Хорош прикалываться, подумаешь – почистил ногти, так чего в педики сразу записывать?

– Это, Жень, а там только педиков берут? – спрашивает Владимир.

– Так тебе же Людмила объясняла, что у неё есть знакомый мастер педик Юра, – за меня отвечает Геннадий.

– Не, тогда лучше с грязными ногтями, чем с грязной…

– Педикюр – это когда занимаются ногтями на ногах, – я спешу прервать философствования Владимира, всё же в машине находится женщина.

– Вон оно чё! – протягивает Владимир. – А мы-то сидим в своей тайге и ни сном, ни духом о таких мастерах.

Я хотел ещё добавить о депиляции и других ужасах современной косметики, когда в зеркале заднего вида отражается насмешливый взгляд Геннадия.

Ага, ребята развлекаются, ну и пусть их.

Устали за дорогу, вот и стараются повеселиться. Со скрипом опускается мутноватое стекло, и я выбрасываю щепку из машины.

– Эй, а куда вы нас завезли? – я только сейчас обращаю внимание на то, что мы съехали с трассы и пробираемся по проселочной дороге.

– Тут ближе на сорок километров, срежем и быстрее окажемся дома, – отвечает Геннадий.

Тетя Маша молчит, смотрит в окно на вспаханную землю, на далекую линию леса на горизонте. Кругом раскинулось светло-салатовое море всходов.

– Пшеницу посеяли, по осени приглашали на уборку, – поясняет Владимир.

– Дело хорошее, – соглашается тетя Маша, – хлеб, что руками своими сотворен, завсегда вкуснее покупного.

– Вы прямо один в один слова Ивана Сидоровича повторили, – цокает языком Геннадий.

– Умным людям и мысли похожие в головы приходят, а глупым всё бы только маникюром заниматься, – показывает язык охотница.

Парни дружно хохочут. Дорога змейкой уходит в светлый перелесок.

– Да хватит вам, я всё понял. Буду как настоящий мужчина: вонюч, волосат и могуч, – отвечаю я на выпад тети Маши.

– Ну, и хорошо. А то смотришь на нынешнюю молодежь и не поймешь, кто идет – или девка или парень. Раньше взглянешь и видишь рюмку, если на ножке, то парень, если перевернутая, то девчонка, а теперь что? Худосочные студентики, у которых спустя пять-шесть лет вырастает пузо, причем как у юношей, так и у девушек.

– Ну, мы-то не такие, – приосанивается Геннадий.

– Были бы в городе, стали бы такими же, а пока боретесь с невзгодами, да Сидорыч вас гоняет, то и нет на вас жира.