Одиночка

Слабого света, исходящего откуда-то сверху, было недостаточно, чтобы рассмотреть надписи, но этого по большому счёту и не требовалось. В рюкзаке было всего две вещи – маленькая садовая лопатка и двухлитровая пластиковая бутылка из-под кока-колы с водой.

Между тем охранники начали раздавать заключённым заклеенные скотчем пластиковые пакеты, но вскрывать их пока запретили, приказав положить в рюкзак. А в следующую секунду глаза практически ослепли от яркого света, хлынувшего сверху.

Сразу же стало понятно назначение большого полотна, растянутого на одной из стен пещеры, – это оказался экран, на который проецировалось изображение с видеопроектора, установленного где-то за нашими спинами.

Показ «фильма» не занял много времени, и к концу его даже самому тупому из присутствующих стало понятно, что вот он – Пушной Северный Зверёк.

Если обобщить всю полученную информацию, то нам требовалось взять рюкзаки и стройными рядами идти в какое-то место. Собирать там какие-то травки-корешки-грибочки, описание внешнего вида которых и заняло большую часть времени показа.

После этого нам следовало дождаться ночи и высматривать место, откуда запустят зелёную сигнальную ракету. Если мы не выйдем к намеченному месту в течение трёх дней или выйдем, но с пустыми руками, то там же и останемся. Вернувшимся с добычей были обещаны месяц санатория, выпивка без ограничения, а особенно отличившимся – женское внимание.

Сзади заработала лебедка подъемника, на котором как-то незаметно собралась вся местная охрана. Лампы разом погасли.

Первые несколько минут было относительно тихо, раздавались только отдельные нечленораздельные матерные выражения, но потом вокруг началась какая-то возня, послышались возгласы, крики, ругательства. Кто-то даже устроил потасовку.

Я от греха отполз подальше, благо места вокруг было предостаточно.

Находясь отдельно от испуганно беснующейся толпы, временно занятой собой, я первый почувствовал нарастающую дрожь, исходящую, казалось, прямо из собственной грудной клетки и распространявшуюся по всему телу.

Дрожь постепенно нарастала, и скоро даже перевозбуждённые люди стали её замечать. Тональность криков стала стремительно меняться, плавно переходя к панической.

Дрожание грудной клетки распространилось вначале по всему телу, а потом стало концентрироваться в животе, голове и почему-то в левой руке. Я успел только удивиться, что так чётко чувствую отсутствующую руку, как на меня с новой силой накатила дрожь, на мгновение лишая сознания.