Во власти Золотого Бога

– Что думаешь?

– Не знаю, – подумав, ответил участковый, – Не договаривает чего-то, мне кажется. Знаешь, Николай Иванович, прокачусь-ка я до фактории с этим сторожем! Тем более мне там на участок надо, недели две не был. Заодно с одним недоразумением разберусь.

– А что?

– Да скандал на пристани был. Сам знаешь, что пассажирские катера до Туры редко ходят. Вот одна мадам и закатила истерику за долгое ожидание, жалобу написала. Ладно, разберусь!

– Ну, давай! Да и к этому Двигуну присмотрись.

– Это само собой!

– А я пропажей Холодова займусь, пора.

Говорят, ещё в стародавние времена мангазейские казаки, впервые пришедшие в эти края, поставили на берегу Нидукана одинокое зимовьё. А затем ушли далее, на Якутские земли для объясачивания новых подданных «царя всея Руси».

Грузы из кочей и дощаников приходилось переносить в лодки, которые проводили по озерам и протокам непосредственно к волоковому участку пути. Затем грузы «волокли» на тележках или переносили «на себе».

Вот здесь, в этой дикой тайге и пропал никому доселе неизвестный рабочий геологоразведочного отряда Вадим Холодов. Всё бы ничего, да не давал покоя вопрос участкового Кузьмина, что задал он Черкашину перед своим отплытием на факторию Тумбенча. Расположившаяся на берегу одноимённой реки эта фактория была единственным местом цивилизации на сотни квадратных километров в округе.

– Николай Иванович, а ты ведь не по делу Холодова прилетел, так? – спросил тогда Кузьмин.

– Почему? – удивился Черкашин.

– Да понимаешь, на такое рядовое дело могли бы и из межрайонной прокуратуры следователя прислать. А тут из Красноярска и, насколько я понимаю, «важняка»! Ты не обижайся, не моё это дело, конечно, но ведь одним вопросом занимаемся….

Черкашин задумался.

– Знаешь, – следователь запнулся, – я тебе всё потом объясню, майор! Договорились? Вот вернёшься с фактории и объясню!

– Лады! – кивнул участковый, – Договорились! Матвей Егорыч, заводи свой аппарат! – крикнул он Двигуну, который уже давно сидел в лодке и со скучающим видом ждал Кузьмина.

– Присмотрись! – ещё раз напомнил Черкашин.

Допрос так называемых «свидетелей» ситуацию не прояснил. Обычное «не знаю», «не видел» раздражало следователя.

– Во сколько хоть он ушёл? – допытывался Черкашин у Фросина.

– Отпросился где-то в обед, а видел я его последний раз часов в пять, наверное….