Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Чтобы хоть как-то успокоиться, стал кидать в брус метательный нож «Стриж». Его Тимур забрал утром у погибшего лейтенанта Рыкова, командира взвода разведчиков. Точнее, два ножа забрал, так как разведчики таскали их с собой по несколько штук – оружие-то расходное.

Хороший нож этот «Стриж» – хотя и предназначен для поражения противника на дистанции, но в рукопашной тоже можно использовать, рукоятка позволяет. Опытные разведчики им владели мастерски, Тимур – так себе. Но метать умел, потому что всех пацанов Капитолия обучали подобным навыкам с детства.

Вот сейчас и устроил тренировку. Метал в брус, а представлял рожи врагов, с которыми довелось драться в последний месяц. Врагов оказалось на удивление много, но Тимур вспомнил всех – даже мороков, которых на него насылало Поле Смерти. Ведь времени до возвращения «лесного» пролетело уйма – часа три, если не больше. Весь брус в щепу раздолбал, даже пришлось другой в развалинах найти. И время, в общем-то, скоротал, да вот только совсем не успокоился.

Как тут не ужаснуться и не запаниковать? Жизнь Алены снова висела на волоске. А он даже не представлял, как сможет ей помочь.

По словам Егора выходило, что он разминулся с сестрой у ворот базы маркитантов всего на несколько минут. Увы, их хватило, чтобы Алену захватили в плен дампы. Егор понял это по следам борьбы в зарослях около Стадиона. Видимо, сестра изо всех сил пыталась оказать сопротивление, однако силы оказались неравны.

Слава Всевышнему, Кыс не обнаружил следов крови. Это наводило на мысль о том, что убивать девушку дампы не хотели, а, скорее всего, оглушили, связали и поволокли в свое логово на другой стороне затона. Как только в голове Егора сложилась более-менее четкая картина случившегося, он вместе с киборгом кинулся в погоню. Однако догнать «мусорщиков» и отбить у них Алену не удалось.

Все решили пресловутые несколько минут. Когда Егор и Кыс добрались до затона, лодка дампов уже причаливала к противоположному берегу.

На примитивных картах лесных людей это место по непонятным причинам обозначалось как «Парус». Однако дело было, разумеется, не в названии, а в том, что развалины давно облюбовали «мусорщики» для своего логова.