Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

Прямоугольную и плоскую, с изображением двуглавого орла – из числа тех монет, что достал ночью из затопленного тоннеля метро Тимур. Таких монет в подсумке лежало пятьдесят штук, и предназначались они для выкупа Алены.

– Что это? – прищурившись, спросил караульный.

– Золотая монета, «орел» называется.

– Чего-то не похожа она на монету. И названия я такого не слышал. – «Конопатый» задумчиво поскреб пальцами скулу, заросшую темной, с буроватым оттенком, щетиной. – А ну-ка подойди, я гляну получше.

Егор неторопливо приблизился и протянул монету, держа ее на открытой ладони. Маркитант взял «золотой», покрутил перед лицом, попробовал на зуб. Потом с подозрением покосился на «лесного».

– Не сомневайся, натуральное золото высшей пробы, – сказал Егор.

– Ну, не знаю… «Орел», говоришь? – Караульный снова куснул монету. – Хм, никогда таких не видел.

– Очень древняя и ценная монета. Думаю, дороже, чем «Победоносец». Говорят, совсем недавно здесь такие появились.

– Из самого Кремля? – Маркитант ловко, быстрым движением засунул монету в карман куртки и с деловитым видом заявил: – Ну, раз уж ты заплатил за вход, скажу тебе парень кое-что. С Гермесом ты не сможешь встретиться. Никогда не сможешь. Усек?

– Почему?

– Помер он сегодня. Внезапно помер.

– Вот те на, – пробормотал Егор. – Ну и ну. Как же так?

– Да вот так. – Охранник помолчал, с прищуром поглядывая на «лесного».

Егор задумался. Новость ошеломила его. Не потому, что смерть главы клана маркитантов была так уж удивительна – все мы смертны, – а потому, что нарушала все расчеты. Как же теперь вызволять Алену?

– Вряд ли ты сможешь решить этот вопрос, – произнес он неуверенно. – А кто у вас тогда сейчас за главного?

– В том-то и дело, что сейчас никого. Старшины заседают, выберут кого-нибудь. У нас, паря, демократия.

– А когда выберут?

– Не знаю.

Егор отрицательно мотнул головой:

– Нет, комендант мне не нужен.

Со слов Тимура он знал, что практически всеми вопросами у маркитантов занимается Гермес. Именно он всегда общался с Тимуром, начиная с первого часа пребывания того на Стадионе.