Последняя точка судьбы

– Лихо ты, Алексей Михалыч! – довольно констатировал буровой мастер, – Никак, по «зимнику шёл?

– По нему, – буркнул Чугунов, – По плитам разве что дурак поедет! А здесь в два раза короче.

– Оно конечно!

Этот парень пришёл к Михалычу ночью. Просто пришёл и стоял возле кровати. Почувствовав присутствие постороннего, Чугунов открыл глаза и замер. А парень просто стоял, мял в руках окровавленную лисью шапку, и смотрел Михалычу в глаза.

– Прочь, дьявол! – закричал Чугунов.

– Ты чего?! – откинув одеяло, удивлённо спросил Васька Сомов, сосед по комнате, протирая заспанные глаза, – Сон что ли дурной приснился?

– Сон… – успокоил его Михалыч.

– Ну-ну, – Сомов укоризненно покачал головой и снова зарылся в одеяло.

Чугунов вгляделся в темноту – парня не было.

Получая путёвку в диспетчерской, Михалыч уловил разговор двух шофёров.

– Нашли случайно, – говорил долговязому верзиле всё тот же Васька Сомов, – Алфёров ехал, видит, бугорок на самом повороте. Остановился, разгрёб ногой, а там труп замёрзший.

А неподалёку «Нива» капотом в сугроб! Видать, скорость не рассчитал, вот и вылетел! Вышел из машины, ну, и… Сам ведь знаешь, что за полтинник давило!

– Да… – Долговязый поёжился, – И машин рядом не было, все на приколе стояли!

Увидев Михалыча, долговязый крикнул:

– Михалыч, ты в тот день на «пятидесятую» по зимнику мотался?

– По зимнику…. А что на «бетонке»?

– Да парень какой-то замёрз. Говорят им, говорят по телевизору! Молодёжь!

С неделю Чугунов боялся даже думать об основной дороге.

Да и не выпадал рейс на «пятидесятую». Но всё-таки пришлось. Зимник перемело, почистить не смогли, потому что грейдер встал на неопределённый срок.

Вот и увидел Михалыч того самого паренька! Вернее, сначала увидел памятник. Поставили на самом повороте, почти у дороги. «Зачем так близко-то? – отстранённо подумал Чугунов, – Памятники чуть дальше ставят…». Потом увидел паренька: тот сидел на снегу, прислонившись к памятнику и смотрел на дорогу.

« Чертовщина!» – поёжился Михалыч.

И уже отъехав, вздохнул:

– Ты уж прости, парень!

… Михалыча не стало через неделю. Как рассказывал всем Васька Сомов, в ночь перед смертью Чугунов долго не спал:

– И ещё, – говорит, – последний рейс делаю, Вася! Заканчиваю с северами, на землю пора!

Когда в диспетчерскую сообщили, что на злосчастном повороте обнаружен чугуновский «Урал», туда срочно выехал директор и милиция.