Обратный отсчёт

Может сыра подбросить, может лекарство какое-нибудь вколоть, для опытов, а то и кошке скормить.

– Так откуда она?

Лаки пожала плечами.

– Сила тяжести у неё дома на девять процентов выше. У солнца другой спектральный класс, оно старше и немного холоднее нашего. В воздухе меньше кислорода, больше аргона и почти один процент гелия. Сейчас Док исследует её траву и микрофлору.

Вадим покачал головой.

– Этого не было в её досье.

– У тебя не было допуска. Теперь есть. Ближайшая известная нам звезда, похожая по спектру на её солнце – Тау Кита.

Но это только гипотеза.

– Тау Кита?! Но это же рядом с нами!

Лаки улыбнулась.

– Да, всего двенадцать световых лет. Рукой подать. Всё, мы уже подходим. Всё как и прежде, если будет страшно – не вздумай бежать. Я не знаю, зачем она именно тебя позвала, вернее нас с тобой вместе.

Вадим взялся за дверную ручку, отворил дверь, и осознал, что не может дышать – воздух не поступал в лёгкие, хотя только что всё было нормально. Горло словно сдавили тисками, он даже крикнуть не мог.

Лаки успела подхватить его, тиски неожиданно исчезли, и Вадим пару секунд хватал воздух ртом, стоя на четвереньках.

А когда он поднялся на ноги, то осознал, что они оба оказались в очень знакомом месте, до одури знакомом. Но это место не существовало в реальности, оно было только на экране компьютера!

Коридоры, какими их изображают в компьютерных играх или фантастических фильмах, кругом мигающие индикаторы, рифление, экраны и экранчики, по которым ползут ряды бессмысленного текста.

И это…

– Мы на «Фон Брауне», – услышал Вадим свой голос. – Это из…

– «System Shock 2», – отозвалась Лаки. – Я знаю.

– Вы тоже играли?!

– Нет, это в твоём досье. И в мыслях, извини – это уже рефлекс. Кто-то за углом, осто…

Прямо как в игре из-за угла вышел, завывая, уродливый человекообразный гибрид-мутант с куском трубы в руке и побежал к ним. Вадим уже не удивился, обнаружив у себя в руке монтировку. Дальше уже сработали рефлексы, он от души врезал монтировкой по гибриду, и тот рухнул на пол.

Тут же стал протаивать, становиться прозрачным. Десять секунд, и ничего не осталось. А на монтировке остались капли крови. И вот они не исчезали. И трогать их не хотелось.

– Это не иллюзия, – заметила Лаки. – У тебя хорошая реакция, молодец. А вот я не смогла ничего сделать, у него как будто вовсе нет мозга.

– Не иллюзия?! Мы что – в игре? Как это возможно?

– Не знаю.