Обратный отсчёт

 – Стёртую память сейчас заполняет импровизация. Мозг не может мириться с лакуной, и там сейчас возникает ложное знание».

– Отпустите меня, – она посмотрела на Колосова, вытерла появившиеся в уголках глаз слёзы. – Вы услышали всё, что хотели. Я ничего больше не знаю, отпустите!

– Вот ваш пропуск. Пожалуйста, не старайтесь уйти от наших людей. Мы, в самом деле, считаем, что вам может грозить опасность.

Галина кивнула. «Да, я с чем угодно соглашусь, – говорил её взгляд, – только оставьте же меня в покое!».

– Дима. – Агата вышла на связь, как только Петренко проводили прочь из комнаты. – Ей бы к невропатологу. При таком масштабном удалении памяти возможен реактивный психоз. Она живёт одна, у родителей отдельные квартиры. Понимаешь? Помочь будет некому.

– Прекрасно понимаю. Сейчас обсудим с Михаилом. Извини, вызывают по другому каналу. Да, лейтенант?

– Кое-что нашёл, товарищ полковник. Вам лучше взглянуть своими глазами.

Колосов дал отбой, отправил Агате на экран воздушный поцелуй и закончил видеомост.

Когда Колосов вошёл в лабораторию, там уже был Панкратов, Зеленцов и прочие специалисты из Новосибирска.

– Смотрите. – Архипов подошёл к стенду, на котором теперь красовались снятые дверцы с холодильных ячеек из морга в Засолье. – Это дверца ячейки номер три. Материал отличается по составу от материала других ячеек. В других – нержавеющая сталь. Здесь же – жаропрочный сплав на основе никеля и хрома. Близок к нашему ЭИ-652, но произведён за рубежом, рабочая температура до 1100 градусов.

– Не криво, – покачал головой Панкратов. – И зачем в морге жаропрочный сплав?

– Из такого же материала сделана одна из дверец внутри бункера, в особняке Тормышева, – добавил Архипов. – Дверцы остальных ячеек также сделаны из нержавейки.

– Возможно, надпись указывала на дверцу, а не на ячейку. – Колосов почесал в затылке. – Отличная работа, лейтенант. Сидите, сидите. Это уже зацепка. Свяжитесь с майором Колосовой, пусть загрузит в «Аргус» соответствующие данные.

– Карточка пострадала после ЭМИ, но могу сказать, скорее всего, она подлинная. Пальцев нет, биологических следов нет.

– Специально подбросили, – хмыкнул Панкратов. – Детский сад.

– Продолжайте, лейтенант. Капитан, – повернулся Колосов к Зеленцову. – Что с Груздевой?

– Кататонический ступор, мутизм. Она в сознании, но ни на что не реагирует.

– Понятно.