Обратный отсчёт

В московский филиал, то есть. Родители его в огороде, за ними уже выехали. Часа через три и их доставят. Видеомост готов, будем наблюдать со всеми удобствами. И главное, мы нашли несколько отпечатков, судя по всему, оставил их Пришвин.

– К гадалке сходили?

– На видеозаписях увидели, кто именно за что хватался рукой. Кончай подкалывать, Сергеич. Суть такова: он нигде не оставляет биологического материала – нет потожировых, нет частиц эпителия, нет крови. На видео он без перчаток. В вагоне электрички трое подростков засняли тот мордобой.

Ну, ты видел, «Призрак против гопников». Он наставил фингалов шести бандитам, и не оставил ни единого следа. И лицо на видео не его. А вот следов Плетнёва там завались.

– Возможно, он в очень тонких перчатках, под кожу.

Панкратов кивнул.

– Представь, парни и об этом подумали. Вообще никаких следов – ни пластика, ни талька, ни черта, а отпечатки всякий раз разные. Вопрос, кто такой этот Пришвин? Мы ещё раз проверили все его документы. Допросили повторно, мать его, сослуживцев.

Никто его не помнит, словно он нигде не работал, ни с кем не учился. А год назад все помнили.

Колосов допил чашку и отодвинул. Теперь и в него не лезет.

– С этим я к генералу не пойду, – признался он, наконец. – Ему ответы подавай, а у нас пока одни вопросы. И ни одной версии. Плетнёв не работал ни над чем секретным. Занимался нерасшифрованными текстами. Фестский диск, рукопись Войнича. Если нам нанёс визит тот самый Пришвин, возникает вопрос «Зачем?».

Панкратов вздохнул.

– Я приказал Архипову выспаться. – Он встал из-за стола. – Трудоголик, прям как мы с тобой. Если ещё мысли умные будут, присылай, я ему подброшу. Раз «Аргус» сумел Пришвина, или кто он такой, найти и весь их маршрут восстановить, будем и дальше им пользоваться.

* * *

В дверь его номера постучали.

– Войдите, – отозвался Плетнёв. Вот так, за одни сутки, перевернулась жизнь. Чем теперь заниматься? Как, простите, на жизнь зарабатывать? Ведь теперь и имущество всё пропало, он гол как сокол.

Ладно, не это сейчас главное. Главное, чтобы Галка выжила. И родители. Вот это – главное.

Вошёл Док.

– Зря сидишь в четырёх стенах, – покачал он головой. – Идём пока на медосмотр.

Плетнёв безропотно поднялся. Хотелось взять портфель с собой, там была последняя частичка той, недавней, жизни. А потом он передумал. Одежда на нём не своя, а здешняя, на вид домашняя: просторные штаны, рубашка, носки и мягкие туфли.