Обратный отсчёт

– Не оглядывайся! – С этими словами Травматург ловко взобрался по лестнице, и…

Похоже, там был люк. Вроде Травматург легонько толкнул его, но какой адский грохот раздался! Пара секунд, Травматург выбрался наружу, и там началась стрельба. И почти сразу же прекратилась.

Непереносимо хотелось оглянуться. А тут ещё до пяти считать. И шипение всё ближе…

– Давай наверх! – послышался голос Травматурга. Руки едва повиновались Плетнёву, но сумел каким-то чудом взобраться по восьми стальным перекладинам. Травматург помог ему вылезти, и с грохотом захлопнул люк.

Плетнёву захотелось протереть глаза, был люк – и не стало его. И вообще нет следов ничего металлического, под ногами был покрытый вытертым пластиком пол. И как-то всё вокруг неприятно…

Плетнёв не сразу понял, где они. А когда понял, что они в морге, то ощутил дурноту. Но Травматург вновь поймал его за руку, и жгучий ожог прогнал прочь слабость и тошноту.

Плетнёв понял, что на полу, у двери, лежат два человека. Судя по экипировке и виду, это серьёзные парни, похоже из ОМОНа.

Они лежали и не шевелились.

– Спят, – коротко пояснил Травматург. – Слушай внимательно. Пойти со мной ты можешь только по своей воле. Останешься здесь, и вероятнее всего, погибнешь в течение пары часов. Пойдёшь со мной – возврата к прежней жизни не будет.

– А красную или синюю таблетку не предложите? – Плетнёв и сам не понимал, отчего так сказал. Всё вокруг казалось уже настолько нереальным, что больше всего хотелось проснуться.

– Хоть сейчас. – Травматург с непроницаемым лицом полез во внутренний карман своего плаща, и через несколько секунд протянул ладонь.

На ней лежало две капсулы, синяя и красная.

Плетнёву вновь стало дурно, на долю секунды, а потом чувство нереальности схлынуло. Травматург посмотрел в его глаза, кивнул и спрятал капсулы.

– Шутка, – пояснил он. – Но помогает. Сожалею, что вынужден торопить. Или идём вместе, или… – похлопал себя по карману. – Тебе придётся забыть события последних часов. Иначе точно не выживешь.

Отчего-то выбор сделать оказалось на редкость легко.

Признаться, про Галку Плетнёв в этот момент попросту забыл. Вообще про всё забыл. Кто знает, вспомни он и не пошёл бы никуда.

– Идёмте!

Сквозь жалюзи просочился и замер полосками на шторе яркий белый свет. И раздался грохочущий голос:

– Пришвин, здание окружено. Все выходы перекрыты. Даём вам три минуты, чтобы освободить заложника и выйти.

Глаза Плетнёва округлились. А Травматург… удовлетворённо кивнул.