Обратный отсчёт

Ожидаем контакта от Травматурга в течение пятнадцати минут.

– В Красино нет выхода, – задумчиво сказал Док. – Ближайший только в Засолье. Если наши квартиры накрылись, то и в Засолье его могут ждать. Надо было ещё в предыдущий раз закрыть ту лавочку.

– Был приказ оставить, – пожал плечами Профессор. – Нам приказано обеспечить поддержку. У меня есть список, куда открываются проходы из Засолья. Док, ты дежуришь первым. Вопросы?

– Есть хочу, – хмуро отозвалась Магна. – Такое чувство, что неделю по хранилищу ходили.

– Шесть часов три минуты, – уточнил Профессор.

– Не нуди! Лаки, ты со мной? Пусть парни пока последят. А то сил уже нет.

Лаки кивнула, взяла Магну за руки и, сразу повеселев, они направились в столовую. Док проводил их взглядом.

– Прямой связи не было? – поинтересовался он. Ежу понятно, что не было, передали минимум информации, чтобы переданный сигнал было трудно вычленить на фоне миллиардов аналогичных.

– Не было. Но я знаю Вильяма, он будет импровизировать. Если квартира в Красино засвечена, он направится в Засолье и будет действовать по обстановке.

Думаю, процентов девяносто на то, что он доставит Видящего.

– Если тот согласится, – уточнил Док.

– Если согласится, – кивнул Профессор. – Всё, давай за дело. У нас семь точек выхода, нужны маяки. Открывай.

Док потёр руки, помотал головой, разминая уставшую шею, и полез в карман за анестетиком. Открывать проходы – это больно, очень больно.

* * *

Плетнёв пришёл в себя, он то ли проснулся, то ли очнулся.

Голова ноет, пахнет плесенью и сыростью. Они оба – Травматург и он сам – в каком-то коридоре. Кругом валяются кирпичи, мешки вроде бы из-под цемента или с цементом. Железные прутья, обломки досок. Строительный хлам.

Вспоминалось с трудом. Столько всего успело случиться! Они прорывались с боями, как в фильме про Великую Отечественную. И всякий раз это были простые на вид люди, но они нападали на них. И каждый раз Травматург молча, быстро и эффективно справлялся с ситуацией.

И, вроде бы, никого даже не убил, только обездвиживал какой-то своей хитрой техникой и обезоруживал. Ну и денёк!

– Проснулся? – Травматург выглядел как огурчик. Как ему это удаётся? – Вот, выпей. – Он протягивал Плетнёву бутылочку, похожие в любом киоске продаются. Сок? – Там не то, что нарисовано. Тоник. Нам осталось немного, но придётся пробежаться. – Он посмотрел на часы. – Минут через десять. Если нужно в туалет, то сочувствую. Где-нибудь тут, больше негде.