Тим Сваргин. Заколдованное путешествие

Единственно, что сейчас было несовершенно в облике Галеина – это слегка всклокоченная прическа, но этому было объяснение – он очень спешил.

– Прошу прощения, милорд, у меня к вам неотложное дело! – с порога выпалил первый помощник.

Вельзевей не удостоил Галеина даже взглядом и продолжал неотрывно смотреть в мониторы.

– Зайди завтра. Ты же видишь – я занят.

Галеин упрямо не уходил.

– Но это ОЧЕНЬ важно.

– Настолько важно, чтобы отвлекать меня сейчас? – взревел Вельзевей, но тут же впал в другую крайность и неожиданно захныкал, как ребенок, у которого забрали любимую игрушку.

– Да, милорд! Но…

– Что «но»? – резко обернулся Вельзевей. Его голос снова был полон ярости и угрозы, а бесцветные глаза словно хотели пронизать Галеина насквозь.

Помощник съежился, но нашел в себе силы продолжить.

– Дело не требует отлагательств, милорд.

– Говори быстрее! – прошипел Вельзевей.

Он знал, что первый помощник никогда бы не беспокоил его по пустякам.

– Я слушаю.

Галеин покосился на стоявшего рядом церемониймейстера.

– Говори при нем. Может, завтра его уже не будет в живых, – криво улыбнулся Вельзевей, и церемониймейстер стал будто в два раза меньше.

Вельзевей подошел к нему и похлопал по щеке.

– Не бойся. Мне понравилось сегодняшнее представление, и я хорошо награжу тебя, – затем снова обратился к Галеину.

Личный помощник приблизился почти вплотную и заговорщическим голосом произнес.

– Чрезвычайное нарушение границы.

– Что? – Вельзевей снова начал выходить из себя. – Чего ты там шепчешь? Ты отвлек меня из-за какого-то нарушения? Каждый день в этот город прибывает тысячами всякий сброд, и ты возомнил…

– Вы не так поняли, господин… Извините, милорд! – поспешил поправиться Галеин.

Он пытался найти подходящие слова и все еще косился на стоявшего рядом церемониймейстера.

– По нашим данным, – продолжал Галеин. – К нам прибыл сам…, сама… другими словами, очень важная птица. Я бы даже сказал, птица очень высокого полета.

– Ты что, с ума сошел? Что ты мелешь? – вскипел Вельзевей. – Ты ворвался ко мне, чтобы сказать, будто в город прилетела какая-то птица? Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?

Он в бешенстве замахнулся тростью.