Служу Советскому Союзу

– Да уж, как только в комсомол таких берут? – послышались возмущенные голоса других пассажиров.

– И ведь ни капли не стесняются! Пьют при всех!

– Где там наряд?

– Тетенька проводница, – жалостливым голосом отозвался рыжий. – Не надо наряд. Мы же тогда не доедем до Москвы…

– А мне-то что за напасть? Наперед надо было думать! Для вас государство всё делает, а вы блевотню в общественном месте развели! Другим пассажирам мешаете! – громкость возмущенного голоса начала набирать обороты. – Четыре парня, здоровые, как Поддубный, а поди же ты – пьянкой увлеклись!

Тетка явно привыкла брать нахрапом и зашибать голосом пьяненьких пассажиров.

Чувствуется богатый опыт за спиной. А тут ещё и остальные пассажиры начали подтягиваться, чтобы добавить всплесков в изрыгаемую волну возмущения.

– Ух да, один вон как навернулся с верхней полки, так и дрыхнет уже полчаса. Может их всех с верхней полки навернуть? – вылезла плешивая голова какого-то старца из-за правого плеча.

Это он явно про меня.

Вроде как я грохнулся с полки.

– А ещё комсомольцами себя называт. Да такой комсомол гнать надоть мётлами грязными! И в партию не допущать! Вот пусть знают, как это в обществянных мястах водку жрать! –

И ведь будет права проводница, если ссадит пьяный молодняк на станции. Права и я был целиком на её стороне. Молодняк заслужил подобное отношение к себе. Вот только… только тогда и меня вместе с ними спустят, ведь я вроде как сейчас четвертым числился.

Я ещё не вполне понял, кто я и где я, не вполне разобрался в ситуации, но понял только то, что ребят надо выручать.

Ведь они меня считали другом, а у нас как…

Сам погибай, а товарища выручай!

Вон как эти двое ухарцев поникли. Даже тот, кого назвали Ериным, потух. Опустили глазки в пол и доверились грозной судьбе в темно-синем костюме. Ещё немного и их без наряда выкинут с поезда.

Надо было брать судьбу друзей в свои руки. Мне достаточно было того, что отчасти по моей вине погибли ребята с БТРа.

– Грррражданка проводница! – бодро вскинулся я, принимая сидячее положение на лежанке.

 – Прошу вас проявить сознательность и выбросить нас ко всем чертям вместе с нашим барахлом!

Как я и ожидал, моё неожиданное вступление сыграло в как нельзя лучше. Люди отпрянули, даже мои соседи по лежанкам удивленно захлопали глазами. Даже Ерин перестал содрогаться, а начал прислушиваться.

Неожиданность – лучшее, что может быть для атаки. Если ребята защищались, то я пошел напролом.