Служу Советскому Союзу

На память сразу же пришло изречение Ильфа и Петрова: «Когда женщина стареет, с ней могут произойти многие неприятности: выпасть зубы, поседеть и поредеть волосы, развиться отдышка, может нагрянуть тучность, может одолеть крайняя худоба, но голос у нее не изменится. Он остается таким же, каким был у нее гимназисткой, невестой или любовницей молодого повесы».

Это был голос моей мамы. Ирины Николаевны Ериной, в девичестве Волковой…

– Не со зла? – повторил Макар, как бы раздумывая над словами Ирины. – Может и не со зла.

Двери вагона закрылись и металлический червь двинулся дальше, увозя пассажиров. Нам придется ждать следующий поезд.

– Мы все за него извинились, товарищ, – проговорил я. – Может хватит уже цирк устраивать? Сколько ещё извиняться-то?

– Макар, отпусти молодого человека, – попросила Ирина. – В самом деле, не устраивай сцен, а то опять в милицию попадешь.

– Извините, отпустите меня! – снова попытался дернуться Лёха, но крепкие руки прижимали к мрамору и не давали возможности вывернуться.

Бить же Лёха явно опасался – если так крепко держат, то что будет, когда могучий кулак прилетит по уху?

– Тогда эти алкаши сами виноваты были – нечего тебя обзывать, – огрызнулся Макар.

– А ты и рад… Ты же КМС по боксу, зачем ты их так? Они же заведомо слабее.

– Иришка, давай не здесь? – спросил Макар, всё ещё не отпуская Лёху.

– Да уж, вы ваши семейные разборки лучше дома устраивайте, – хмыкнул я и положил руку на левое запястье Макара.

– А может тебя рядом повесить? – поднял бровь Макар.

– Не стоит утруждаться. Эта комедия затянулась. Наш друг совершил не такое уж тяжкое преступление, чтобы нести такое наказание. Он уже всё осознал, а сейчас… Сейчас вы просто унижаете его и втаптываете в грязь его достоинство. Это не по-комсомольски, товарищ.

Макар дернул верхней губой, потом отпустил Лёху и вздернул кулак над моей головой. Я продолжал смотреть на него открытым взглядом.

Испугать? Меня? Да уж, если бы этот молодой и ранний только знал, сколько я повидал, то давно бы извинился и смылся потихоньку.

Ну а пока что я остался стоять и даже не дернулся. Рядом встала Ирина и укоризненно взглянула на друга. С такой укоризной ещё смотрят на провинившегося щенка, который в очередной раз наделал лужу на ковер.