Служу Советскому Союзу 3

Где можно увидеть рубероидные обрывки на крышах сараев, где рядом плющ украшал веками лежащие напиленные чурбачки.

И вот с краю такой красоты и свободы поселилась группа студентов. Мальчики в одном бараке, девочки в другом. Не могу сказать, что тут были все удобства для нормального существования, но…

Порой мне казалось, что поездки на картошку были созданы для того, чтобы мотивировать студентов. Вроде как предупреждение – если не хотите всю жизнь ковыряться в земле на вымораживающем кости ветру, то учитесь и работайте в теплых помещениях.

Нам выдали по матрасу, старому одеялу, линялой подушке. В общем, минимальные затраты для максимального эффекта. По бараку гуляли сквозняки, поэтому риск заболеть появился почти что сразу. Я опытным взглядом определил места проникновения ветра и вечером предложил дружно их замазать. Позаботиться о своем здоровье.

Надо ли говорить – с каким энтузиазмом встретили моё предложение?

– Тебе больше всего надо? Вот бери и делай, – почти сразу же ответил Дамиров.

– Да, не для того маманя ягодку рожала, чтобы всякие бараки замазывать, – в тон ему отозвался Сергей Розальев, сухопарый пацан со старательно выращиваемой бородкой.

– Так мы же ни для кого-то, а для себя, – ответил я жестко. – Или вы хотите воспаление легких тут отхватить?

– Ничего я делать не буду. Я приехал на картошку – значит, буду собирать картошку. А благоустройством и прочей херней пусть другие занимаются, – пробурчал Дамиров с такими издевательскими интонациями, что захотелось его ещё раз приложить.

Дамиров бухнулся на своё место и закрыл лицо газетой, выразив тем самым своё отношение к моему предложению. Другие студенты прятали глаза, когда я обводил помещение взглядом.

Я шлепнул рукой по щеке. Черное пятно раздавленного комара осталось на ладони. Гул от этих созданий напоминал отдаленные отголоски аэродрома.

– Да нас же тут заживо сожрут! Пацаны, неужели вам настолько лень поднять жопу, что готовы погибнуть от нехватки крови в расцвете лет?

– А я с головой одеялкой накроюсь, они ко мне и не пролезут, – донеслось из-под газетки Дамирова.

– И много ли выпьют эти мелкие засранцы? – хмыкнул ему в тон Розальев.

Мда, трудиться на благо колхоза никому не хотелось. Но вот как донести до поколения, которое через двадцать лет будет с упоением разрушать СССР, что они стараются вовсе не для кого-то, а для себя?

Я посмотрел на Андрея.