Служу Советскому Союзу 3

Что же, надо посмотреть – кто так настойчиво спешит нарушить покой одинокого молодого человека?

Я на цыпочках подкрался к глазку и аккуратно заглянул в стеклянный кругляшок. На моих щеках ещё белела мыльная пена, которую я перед этим старательно взбивал помазком в стакане. Невольно стер её концом свисающего с шеи полотенца.

– Открывай, Михаил, свои, – сообщил мне стоящий за дверью Зинчуков. – Дядя Вова из Владивостока приехал.

Он смотрел прямо в глазок и явно увидел изменение света в отверстии.

И сказал так не просто для красного словца, а на всякий случай – чтобы возможные посторонние уши восприняли нужную информацию.

Я открыл и посторонился, пропуская его внутрь:

– Дядя Вова! Вот это сюрприз! Как же ты тут?

Сказал я это тоже для возможных ушей. Зинчуков стоял чуть сгорбившись, рубашка мятая, парусиновые штаны слегка обвисли, как будто в них до этого пару дней спали. Плащ, перекинутый через левую руку, мягко лежал на дорожном чемоданчике. Мешки под глазами Зинчукова лучше всего говорили о его состоянии.

Но я не мог не спросить. Нужно было отыграть роль.

– Проездом, на пару дней. Позволишь остановиться или в гостиницу прогонишь?

– Конечно-конечно, заходи, – посторонился я, пропуская его в квартиру.

После этого закрыл дверь и повернул ключ в замочной скважине.

– Ну, показывай, где тут можно упасть? Спать хочу неимоверно… Прямо хоть спички в глаза вставляй. Так куда? – спросил Зинчуков и уставился на клочки пены на полотенце.

 – О, а ты чего это? Куда-то собираешься?

Я махнул рукой в сторону дивана:

– Можно там лечь. А я собираюсь на посвящение в студенты. Всё-таки прошел все экзамены, как вы и просили. Кстати, а зачем я туда поступил?

– Миш, Борь, Сень, – зевнул Зинчуков, поставил чемодан на пол и положил на него плащ. После этого он разулся и прошел в комнату. В ноздри ударил запах ношеных носков. Зинчуков увидел, что я невольно скривился и стянул носки с ног. Вытянулся на диване, потянулся и, уже засыпая, проговорил.

 – Давай все вопросы потом? Сейчас вообще башка не варит. После всего, что мы вложили в Чили, так бездарно всё просрать…

Мой гость закрыл глаза, а через секунду уже начал мерно дышать. Я только покачал головой, вытащил из шкафа сложенное покрывало и накрыл «дядю Вову из Владивостока». Судя по всему, добиться от него сейчас ничего невозможно. Ладно, когда проснется, тогда обо всём и расспрошу.