Одно Целое

– У тебя номер его остался? Может позвонить неофициально, спросить, что делать?

– Вроде был, не знаю… Рано пока горячку пороть, нужно сперва выяснить, что происходит.

– Не нравится мне вся эта херня, – Лена нервно поправляет волосы.

– Мне тоже.

– Отпечатки свои стёр? Это всё-таки возможное орудие…

– Лен, я надеюсь, что…

– Что?

– Нет, не стёр.

– Где всё лежит?

– Пистолет в комоде у входа, магазин с патронами в верхнем ящике тумбочки прикроватной, – вспоминаю я, куда распихал детали.

– Поняла, я позабочусь об этом. Позвони сразу, как разузнаешь что-нибудь, – Лена обнимает меня.

– Хорошо, – говорю я ей на ухо.

– Будь осторожен. Люблю тебя.

– И я тебя люблю. Всё будет хорошо.

– Надеюсь, но всё, блядь, уже не хорошо. Съездили на выходные.

– Ну, всё, всё, нужно идти, – мы разъединяемся.

– Давай, – она смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

Двери лифта открываются, я захожу внутрь, нажимаю кнопку последнего этажа и понимаю, что действительно: всё, блядь, уже не хорошо.

Глава 15

В голове нет ни единой мысли, вернее, их очень много, но они мелькают и проносятся с огромной скоростью, так что заметить хотя бы одну вразумительную нет никакой возможности. В ощущениях что-то вроде коктейля: страх и волнение, «смешать, но не взбалтывать». Вот бы не пить его, но уже поздно, рассудок уже в его власти. Уверенности агента 007 явно не хватает в эту минуту.

– Тцзынь, – говорят мне двери лифта, открываясь.

– Ну, вперёд, – отвечаю я им и вхожу на этаж.

Просматривается коридор метров пятнадцать длиной. Достаточно тихо. Я прислушиваюсь, пытаясь сориентироваться, куда именно идти. Из-за самой большой двери доносятся чуть слышно голоса. Видимо, это и есть тот самый кабинет. Я осторожно прокрадываюсь ближе и прислоняю ухо в надежде услышать хоть что-то.

– Ищут его, далеко уйти не мог. Машины все на месте. Скорее всего, в отеле где-то, – доносится низкий мужской голос, по манере напоминающий военный выговор.

– Нужно…ой, аккуратно, не разводя панику, шумиха не нужна, тем более такая. Людей в зале полно не последних, да и журналюги, думаю, не дремлют. Им только дай повод, такую херню разведут, что за жизнь не отмоешься, – голос издаёт болезненные звуки, говорит несколько протяжно.

– Работаем, при появлении информации сразу к вам, – низкий голос становится громче.

– Твою мать, он же идёт к двери! – проносится в голове.

Дверь открывается.