Выше неба

«Сейчас, похоже, мне тоже пистон вставят», – мрачно подумал Олег. Неясно пока, за что именно, но ощущение именно такое.

Томилин выглядел вовсе не суровым – наоборот, приветливо улыбнулся.

– Это ненадолго, – пояснил он. – Необходимая формальность. А, вот и он.

В кабинет вошёл Игнат Ворошилов и… Велижанин, тот самый тренер, которого первоначально назначили Олегу.

– Игнат собирался что-то сказать тебе, Олег. – Томилин поднялся из-за стола и едва заметно кивнул Велижанину. Тот вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

– Я был неправ, – произнёс наконец Ворошилов сухим, безразличным голосом, избегая встречаться взглядом. – Прошу извинить, больше не повторится, – и протянул руку.

Похоже, Томилин больше всего опасался того, что Олег что-нибудь съязвит. Было такое искушение, но Олег сдержался.

– Извинения приняты, – отозвался Олег и пожал руку Ворошилова. От рукопожатия осталось неприятное ощущение, словно коснулся липкого и грязного.

– Благодарю, Игнат, – кивнул Томилин.

Игнат кивнул, так же избегая взгляда директора, и покинул кабинет.

– Что это с ним? – поинтересовался Олег, едва за Ворошиловым закрылась дверь.

– Анна Григорьевна разве не рассказывала? – приподнял брови Томилин. – Тогда и я не буду. Вкратце: Игната поймали за руку на весьма неприглядных занятиях. Вчера у него был долгий и неприятный разговор с отцом. Мы достигли компромисса – если, опять же, вкратце, Игнат будет паинькой до конца сезона, а взамен мы не станем подавать на него в суд.

– Я понял, Пётр Степанович, – кивнул Олег.

– Я знаю, тебе и Родионовой уже порядком досталось от него. Сосредоточьтесь на тренировках. Анна Григорьевна считает, что вы оба сумеете показать себя на соревнованиях, и я ей верю. Если что – немедленно сообщать мне или ей.

– Я вас не подведу, Пётр Степанович, – заверил Олег. Томилин широко улыбнулся и обошёл стол, чтобы пожать Олегу руку.

– Не сомневаюсь, – повторил он на словах. – Я читал отчёты Анны Григорьевны. Вы с Алёной оба молодцы, так и продолжайте.

* * *

Олег сумел прийти в столовую только через пятнадцать минут после начала завтрака. Алёна ждала его, не уходила.

– Уже придумал, что это будут за подвиги? – спросила Алёна вместо «привет».