Выше неба

Вижу, вижу, у Валентина тоже был такой взгляд. – Томилин улыбнулся шире и поднялся из-за стола; поднялся и Олег. – Олег, ты уже знаешь, что Ворошилов тоже здесь. Не сомневаюсь, что ты не позволишь ему спровоцировать тебя повторно. Просто прошу – будь осторожнее.

– Обязательно, Пётр Степанович, – кивнул Олег. Директор обошёл стол и протянул руку. Вот это хватка!

– Удачи, Олег. – Томилин проводил посетителя до двери. – Сейчас на медосмотр – налево, пятый корпус.

* * *

Медосмотр прошёл вполне буднично: на каждом тренировочном мероприятии, а их у Олега было шесть после того злополучного сезона в «Олимпии», проводятся подобные процедуры – придирчивые и, если честно, неприятные.

– Восемнадцать полных лет, – посмотрел врач лагеря, Котов, на карточку Олега. – Вы в отличной форме, Олег Владимирович. Пили что-нибудь тонизирующее последние двадцать четыре часа? Кофе, энергетики?

Олег отрицательно покачал головой. Кофе ему положен раз в неделю. И то дома.

– Отлично. Мы проводим допинг-контроль, – пояснил врач.

 – Это было в тексте договора. Вам назначено на завтра, семь пятьдесят утра. На ваше мобильное устройство отправят напоминание за полчаса, за десять минут к вам в номер прибудет специалист, сопроводит вас. Знаете, как всё происходит?

Олег кивнул. Знает. И тут всё по-взрослому – сейчас на всех спортивных мероприятиях, на которых могут регистрировать рекорды, предпочитают перестраховаться. Процедура неприятная как минимум тем, что «сдавать пробу» нужно в чьём-то присутствии.

Ладно, уже не в первый раз.

– На всякий случай памятка, – протянул врач сложенный лист бумаги. – Пластырь можете снять через полчаса. Удачного дня!

Пластырем заклеили то место, откуда брали кровь из вены. А взяли её прилично – интересно было бы узнать, для каких таких анализов нужно настолько много крови.

Что там по плану? На экране мобильника три строки. Судя по ним, через сорок минут обед, ещё через полтора часа вызовет тренер, а ещё через два часа общий сбор.

Начиная с ужина, пойдёт единый для всех распорядок – тот, что повсюду висит. Столько раз уже попадался на глаза этот листок, что кажется, куда ни придёшь, где-нибудь да увидишь.

Гулять как-то не тянет. Тянет заниматься: дома в это время Олег уже совершал пробежку, и тело намекнуло, что нечего прохлаждаться. Ладно, ближайшие двадцать четыре дня всё будет немного иначе. Можно пока вернуться в номер и позаниматься там – в спортзал всё равно не пустят.